Главная страница » Полевая почта » Полевая почта. Спирин Василий Степанович, майор, начштаба, командир 707 гап
Спирин Василий Степанович,
майор, начштаба, командир 707 гап
Спирин Василий Степанович, 22 июня 1941
Здравствуйте! Сегодня по радио сообщили о переходе границы немцами. Наденька, я знаю тебя, ты — плакса, так ты не очень-то плачь, то событие, которое сейчас есть, оно, в общем-то, было неизбежно, к немцу нужно было быть готовым. За меня не беспокойся, дело я своё знаю неплохо, поэтому буду драться, как подобает большевику-командиру.
Ты, Наденька, мобилизуй свои силы, будь сильна духом, управляй своим семейством, постарайся устроиться на работу.
Вася.
Из писем начальника штаба 707 гап майора Спирина Василия Степановича:
Письмо от 25.6.41, г. Чернигов.
...Вот и я на фронте. Правда, еще до фронта далеко 100 км, но на днях, видимо, буду там. Когда ты будешь читать эти строки, я видимо получу боевое крещение. Знаешь, Наденька, я прямо не могу дождаться того дня, когда я буду громить фашистских гадов. Ну, об этом я еще вам напишу. Надеюсь, что буду жив и здоров. Я тебе пишу уже второе письмо, получила ли ты перво?
Надя, я решил тебе выслать свое новое зимнее обмундирование и сапоги, ты это сохрани и не продавай. Я все же собираюсь когда-нибудь приехать домой, а здесь видимо форсить не придется, так что ж этой части будь спокойна, все будет обстоять как не надо лучше. Ты мне обязательно с тов.Устьянцевым (Устьянцев Иона Петрович) напиши письмо, в котором сообщи, как ты переживаешь эти события. Как с квартирой, с деньгами и с работой, что делают ребята, настроение матери? 25.06. видел, как наши зенитки сбили германский самолет. Между прочим, очень красивая картина. Ходим мы все в полном вооружении, в касках, даже в уборную красноармейцы ходят с винтовками. Тов. Колесин просил тебя, чтобы ты сходила к его жене, пускай она тоже напишет. Тебя, Надюша, прошу, ты много обо мне не думай, и главное, не плачь, береги свое здоровье, управляй своим семейством. Мы так думаем, что осенью немец, наверняка, будет разбит, и мы снова опять увидимся. Ну, будь здорова, целую очень крепко, помнишь, как тогда, когда мы были в Тоцке. Целуй ребят, маму. Постарайся собрать мотоцикл и загнать его. Ну, вот и все. Сегодня целые сутки не спал. Думаю уйти куда-нибудь, уснуть часа два. Ну, все, мои дорогие. Будьте здоровы и счастливы. Надеюсь, что этого и вы мне пожелаете. Город Чернигов исключительно красивый, культурный и большой. От Киева находится в 60 км...
Письмо от 29.6.41.
...Здравствуйте родненькие! Завтра или послезавтра будем на фронте, двигаемся к фронту пешим порядком, прошли 250км, устали как черти. Народ рвется в бой. Наденька, ты особо не волнуйся, меня сам черт не возьмет. Все будет в порядке. Целуй ребятишек. Получила ли ты мои вещи, которые я послал с тов.Устьянцевым? Я тебе пишу 3-е письмо, от тебя ничего не получил и видимо еще долго не получу, но ничего не поделаешь. А я хочу знать, как ты живешь, как наши ребята. Вчера мы сбили два бомбардировщика германских. Пишу на привале и тороплюсь. Ты извини меня, что мало пишу, тороплюсь. Целую Вася...
Письмо от 2.7.41 г.
...Второй день идет дождь, да такой противный, что сухой нитки не осталось. Завтра выхожу на позицию. В победе уверен. Часто подвергаемся воздушной бомбардировке, но пока что везет, все благополучно. Сбили пять самолетов своей зениткой. Впереди большие боевые испытания, тяжесть и сложность которых предвкушаю сейчас. Находимся в Белоруссии, где местность исключительно лесистая и болотистая. Тяжело приходится. Письмо пишу 4-е. Нет уверенности, получишь ли ты это письмо. Пишу на п/о до востребования, мне можно будет писать только тогда, когда я тебе сообщу об этом. Ну, будьте здоровы, живите богато, а я уезжаю все дальше
и дальше от вас, дорогие мои, и больше, чем уверен, что мы еще с вами встретимся, и будем жить поживать и пошаливать.
Сегодня ночью спал в санитарной машине, видимо промок и простыл. Голова разламывается на части, сейчас чувствую слабость, но дело идет на лад. Ну, все, целую! Вася. Город Жлобин....
от 9 июля 1941 года:
...Только что вышли из боя, дрались, как черти, с 6.7 по 9.7.41г. Есть потери и довольно основательные. Кто погиб, ты их не знаешь, но скажу тебе по секрету: пропали без вести т.т.Колесин, Гайнулин... В общем, Надя, я пережил жуткие минуты. Вот сейчас пишу тебе эти строки, а слезы просто из глаз бегут. Жалко, очень жалко погибших товарищей. Бой был недалеко от г.Бобруйска. Сейчас нас сменила другая дивизия. Идем в тыл пополняться, и снова в бой. Многие товарищи отличились, будем представлять к награде, даже и тех, которых нет в живых. Передай ребятам, что я лично держался геройски, и лично мной уничтожено 2 миномета противника и 1 противотанковая пушка. Кроме того, руководил боем двух дивизионов, получил благодарность... Надя, знаешь, мы столько наколотили немцев, прямо жуть (!), а они, сволочи, все равно лезут и лезут. Но видно скоро им будет конец, потому что их столько гробят, что просто у них солдат не хватит...
Письмо от 2.7.41 г.
...Второй день идет дождь, да такой противный, что сухой нитки не осталось. Завтра выхожу на позицию. В победе уверен. Часто подвергаемся воздушной бомбардировке, но пока что везет, все благополучно. Сбили пять самолетов своей зениткой. Впереди большие боевые испытания, тяжесть и сложность которых предвкушаю сейчас. Находимся в Белоруссии, где местность исключительно лесистая и болотистая. Тяжело приходится. Письмо пишу 4-е. Нет уверенности, получишь ли ты это письмо. Пишу на п/о до востребования, мне можно будет писать только тогда, когда я тебе сообщу об этом. Ну, будьте здоровы, живите богато, а я уезжаю все дальше
и дальше от вас, дорогие мои, и больше, чем уверен, что мы еще с вами встретимся, и будем жить поживать и пошаливать.
Сегодня ночью спал в санитарной машине, видимо промок и простыл. Голова разламывается на части, сейчас чувствую слабость, но дело идет на лад. Ну, все, целую! Вася. Город Жлобин....
10 июля 1941 года:
...Письмо. Продолжаю писать, сегодня 10.07. И, Надя, как тебе нравится: ко мне подходит мужик в рваной одежде в опорках, и кто ты думаешь? Оказался тов. Колесин. Он был в плену у немцев, переоделся и убежал. О Гайнулине ничего пока неизвестно. Сейчас стоим в большом лесу на привале. От Гомеля 50км. Простоим 3 — 4 дня. Куда мне писать письма неизвестно. Прошу, быстрее ответь телеграммой, где это можно.
В 11 часов 10.07. еду в Гомель. Кое-что для полка надо купить, да я самому помыться! Я, как уехал из Тоцка, белье еще не менял и в бане не мылся. Ты не ругайся, это на фронте так бывает.
Вот сию минуту слышу за 30 км арт.канонаду! Это там, где я был, и где нас сменили. Вчера на одном привале немецкий истребитель бросил бомбу на нашу колонну, которая разорвалась недалеко от меня. Есть убитые и раненые. Ну, Наденька все, целую вас крепко, до скорой встречи, Вася. 10.07.41....
...Сегодня пишу второе письмо. Нам объявили, что сегодня у нас выходной день, и вот мы лежим на большой душистой траве, в большом дубовом бору и слушаем радио. Между прочим, сегодня передавали по радио о нашем бое. Ты, Надя, следи, особенно по радио, на фронте Бобруйского направления, там находится твой муж «Васенька».
Видимо в 17-20 числах снова будем в бою. На этот раз еще сильнее будем бить гадину. Сегодня прибыл житель из гор.Жлобина (перебежчик), который сообщил, что в направлении водокачки, куда я стрелял по минометному взводу, он насчитал 12 убитых солдат, лошадь, женщину с ребенком. Это уж я не виноват, что они тут подвернулись. Так что видишь, помаленьку хлещем. Человек 100 убью, а потом сам буду умирать.
Надя, что ты делаешь с мотоциклом? Я боюсь, что ты его будешь продавать, и его у тебя конфискуют. Ты это продумай, как следует.
Сегодня жду тов. Устянцева, думаю, что ты написала с ним письмо для меня. Завтра поеду в Гомель, дам тебе телеграмму и пошлю эти письма. Наденька, если я буду жив, мы с тобой обязательно встретимся в сентябре, а может быть и раньше. Только ты постарайся устроиться на работу. Легче жить будет. Говорят, что мы на днях получим подъемные деньги, немедленно вышлю, и пошлю свою зарплату руб.200.
Интересно, как ты в военкомате получаешь зарплату, наверное, с трудностями. Юрашку заставь заниматься, а то он, наверное, бегает купаться, да с бабушкой ругается. Я приеду, буду с ним ругаться. Передай ему, если он будет примерный, я в бою у противника достал пистолет-автомат 32 зарядный, подарю сыну. А сейчас с ним ходит мой вестовой тов. Бочкарев (Мой телохранитель). Он готовит мне пищу, стирает носки, а вообще хороший парень. Говорит, тов. майор, я вас буду хранить, как зеницу ока, это мой долг сохранить своего начальника. Так что ты ему будь благодарна.
Наденька, мы потеряли в бою 18 командиров. На днях буду высылать им справки. Ты об этом никому не говори, а то знаешь, какой крик бабы подымут. Сегодня майор Осечкин где-то достал 2 ведра перцовки. Я в одной деревне заказал зеленые щи из барашка, и вот жду шофера со щами, думаю пообедать, как следует. Ну, хватит Наденька, скоро сообщу тебе адрес. Целую всех, Вася...
от 12 июля 1941 года:
...Здравствуй Надя! Пишу с фронта три письма, и вот в это время самолеты противника. На наше расположение сбросили 9 бомб! Отдал распоряжение, искать раненых и убитых. Вчера отправил тебе два письма и телеграмму! Но знаешь, до получения твоего письма я писал неправильный адрес, то есть я писал гор. Куйбышев
в/гарнизон 3 кв. 22. Ты сходи в эту квартиру, там много писем моих. И одно письмо есть для тебя на почте. Теперь можешь писать мне письма последующему адресу: Зап. фронт Действующая армия полевая почтовая станция № 405 707 гап майору Спирину. Напиши, получила ли ты мою посылку.
Твое письмо я перечитываю несколько раз, особенно письма ребятишек. Молодцы они у нас, не унывают. 15.07 вышлю тебе подъемные деньги и свою зарплату. Я еще буду получать 25% к зарплате, фронтовых. Так что ты подучишь 1400 рублей примерно. Ну, вот все, моя Наденька. Написал бы больше, да некогда, частые налеты авиации, все время в напряжении. Гайнулина и Некрасова еще нет! Наверное??? Не говори! Целую всех, Вася. Жду письма и телеграммы...
от 15 июля 1941 года:
...Здравствуй Надя! Все время в боях. Дела идут неплохо. Как видишь, цел и невредим. Пишу прямо с поля боя — гор. Рогачев. Писать особенно некогда, едет товарищ в штаб дивизии, спешу с ним отправить эту писульку. Целую всех, Вася! Адрес: Действующая армия полевод почтовая станция № 405, п/я 66/8 Спирин. Деньги вышлю завтра...
от 17 июля 1941 года:
...Здравствуйте родные! Стоим под Рогачевом и бьем фашистов, как собак. Надя, ты не представляешь, сколько от нашего арт.огня на поле лежит убитых немцев. А они, сволочи, не унимаются, прут и прут. Наши потери очень незначительны. Вот сейчас мне Бочкарев принес завтрак, в глотку ничего не лезет. Страшное зловоние идет от трупов.
от 18 июля 1941года:
Завтра будет месяц, как я уехал от вас, а сколько ещё впереди таких месяцев? Думаю, что немного, если, конечно, останусь жив. Если нужно будет подвергнуть себя риску на благо дела, я, не задумываясь, это сделаю. Думаю, что ты со мной согласна и нашим ребятам вразумишь.
...Днем было зловещее затишье. Я поехал в своей машине на реку Днепр вымыться, постирать белье, все выполнил.
Погибли смертью храбрых три наших товарища, один из них средний командир тов. Попов — были на разведке.
Я послал трех добровольцев разведчиков в тыл к немцам в поиски за Гайнулиным. Приказал привести живого или мертвого. Представлю к правительственной награде, если найдут...
Письмо от 22.7.41 г.
...Второй месяц, как я на фронте, а пережито жутких минут не сосчитаешь. Вот я сегодня, еду в машине, противник открыл огонь из минометов, буквально снаряды рвались в 15-20 метрах. Остановил машину, залез с шофером в воронку от снаряда, выждал некоторое время — уехал. Третий день ведем бой, набили этих гадов видимо-невидимо, а все-таки, сволочи, держатся. Но победа обеспечена за нами. В этом будь уверена. С нашей стороны жертв мало.
Наденька, ты бы посмотрела, в каких условиях я пишу тебе это письмо (Лисья нора, горит огарок свечи, а время 16 час). Работа чрезвычайно много, вот уже 5-й день я, не снимая сапог, сплю 3-4 часа в день, а сколько еще таких дней впереди? Наденька, ты меня извини, что мало написал, телефонные звонки замучили. От тебя писем, за исключением одного, еще не получал. Пиши, моя родная, это будет замечательно. Эх, Наденька, приеду, есть о чем поговорить. Привет всем. Вася.
от 1.8.41:
28.07 запаковал вам посылку со своим барахлишком, но послать не решился. До нас дошли слухи, что вас с корпусов переселили, и где вы, нам не известно. Сегодня буду просить командира дивизии, послать одного товарища в Куйбышев, который там вас разыщет, соберет и расскажет о нашем житье-бытье.
Назначен командиром 707 гап, т.е. этого же полка. Гараган в госпитале, перелом руки. Второго комиссара у меня убили, назначили третьего, не везет мне на комиссаров. Можешь поздравить меня, представлен к правительственной награде, вчера слышал в штабе дивизии. Около 20 человек своего полка я представил, в том числе тов. Брега, Вебер, Чупин, Пауков, Грейскоп и ряд других командиров и бойцов. В общем, народ геройский у меня. Наденька, чем объяснить, что мы от вас никто не получаем письма, неужели и наши письма не получаются? Прямо беда. Получила ли ты мой перевод 1500 руб, напиши. Этот раз я тебе вышлю 800 руб, у меня зарплата 1700 руб. Мне здесь денег нужно только купить мыла и сапожный врем.
Как-то на днях встретил ст. политрука Карпова (Энгельс), он тебе шлет большой привет.
Мне страшно хочется на вас посмотреть. Как вы там живете, а рассказать, Наденька, есть тебе что, очень интересного и страшного. Ну, до свидания, мои дорогие, пожелайте мне победы и счастливого возвращения к вам. Целую. Вася...
от 3.8.41 г:
...Получил разрешение послать к вам тов.Демьяненко, который все вам расскажет и привезет от вас нам весточки и, главное, разыщет вас, а то мы просто приуныли, почему-то от вас нет писем, никто не получает... Я назначен командиром 707 гап. Полк участвовал во многих боях. Боеспособность его сохранил, потери ничего, небольшие. Полк в дивизии ведущий. Представлен я к правительственной награде. В общем, порядок...
от 10 августа 1941 года:
...Сегодня получил твое второе письмо и, сидя в глубоком блиндаже, спешу тебе ответить. Наденька, к вам поехал наш политрук тов. Демьяненко, я с ним послал вам два письма. Он выехал от нас 3.8, наверное, он уже там. Меня страшно волнует, получила ли ты мои деньги? Я тебе выслал 1500 руб. Это прошло больше двадцати дней. Квитанция у меня сохранилась. Ты мне срочно ответь. Я тебе писал, что я назначен командиром полка. Ты, наверное, эти письма не получила. Обо мне не беспокойся. Как говорят, живы будем, не умрем. Деремся что надо, немцам очень здорово достается от нас. Они в ужас приходят от нашего артиллерийского огня. Передай всем нашим женщинам, что их мужья живы и здоровы, в том числе: Горбунов, Чупин, Брега. Вебер и другие. Тов. Вебер мой начштаба. Скажи женам всем, чтобы чаще писали письма своим мужьям, и письма должны быть исключительно здоровые, патриотичные, это очень важно в деле боеспособности полка. И ты в этом деле, Наденька, мне должна помочь, я ведь теперь ответственен и за всех вас.
Наденька, я послал деньги по старому адресу, ты сходи туда, если там нет, сходи на почту, может быть, там что есть. Посылку послал на адрес тов.Грейскопа. Этот раз деньги вышлю на твой адрес, т.е. Линдов городок. Если тебе и другим нужно какие-нибудь справки, напишите, мы вышлем. Худо дело у нас с куревом. Правда, махорка есть, но хочется папирос. Может быть, вышлешь? Сплю на двух подушках, Гараган оставил мне подушку. Он, наверное, скоро будет в Куйбышеве. Мне кажется, что письма идут долго потому, что долго проверяются цензорской проверкой, и это вполне нормально.
Ну, как будто все написал, Демьяненко тебе расскажет про нас. Передай Юре, что его папа ездит на немецком мотоцикле, и что, как приедем в Куйбышев, я его научу, и он будет ездить. Целую всех, будьте здоровы, желаю вам счастья. Ваш отец, муж и зять. На почте 19-е п/о я послал тебе письмо до востребования. Жду с большим нетерпением от вас письма. Пожалуйста, пишите, и вас ребята прошу, пишите мне больше, а то я буду сердиться. Наденька, ты хоть газеты-то читаешь? Читай обязательно, там и про нас пишут...