Главная страница » Полевая почта » Полевая почта. Ляпина Нина Дмитриевна, 275 сп
Ляпина Нина Дмитриевна, 275 сп
«Здравствуй милая мамочка, папа, Женя и, если не уехал, деда. Спешу сообщить, что я жива и здорова, того и вам всем желаю. Мы всё ещё находимся в дороге, на одной станции стояли 2-е суток, загружен путь. Едем хорошо, по пути на полях так же цветы хорошие, особенно ромашки. Так бы спрыгнуть и нарвать, да домой бы. Только вот жарко очень, едем в лифчиках и трусах. Девчата хорошие, пропажи нет. Впереди нашего эшелона едет отдельный паровоз, совершенно пустой, проверяет путь. Письма нам писать не разрешают с дороги, пока не прибудем на место, а когда приедем, неизвестно. В будущем предстоит нам большая работа. Прямо в поезде мы занимаемся и медициной, и политучёбой. Яиц-то нам набрали, а они у нас испортились штук 6, наверное. А вот на которой мы станции стояли, там яйца 3 рубля десяток. Ну, мамочка, я очень беспокоюсь о тебе. Не плачь, не надо, а то мне очень тяжело, зная то, что ты плачешь. Не нужно, мамуська. Ну, пока писать нечего. Обо мне не беспокойтесь, я сыта, жива и здорова. Передай привет всем нашим родным и соседям. Ну, пока милые родители. Больше ничего. Крепко-крепко целую. Ваша дочь Нина»
«Здравствуйте милые родители мои и Раины. Спешим сообщить вам, что мы живы и здоровы, того и вам желаем. Сейчас мы находимся в г. Орле. Письма писать некогда, почему, сами знаете. Пришлём следующее письмо с места, а когда прибудем, неизвестно. Целую. Ваша дочь и племянница».
«Письмо с Западно-беларусского фронта. Здравствуйте милые родители, мамочка, папа и брат Женя, ещё Нелля и киска. Спешу я вам сообщить, что я жива и здорова, того и вам желаю. Сейчас опишу, как мы ехали. Ехали мы весело, всё время пели, но стояли долго, на каждой станции сутки-двое. Всего мы ехали 15 дней, приехали, пошли пешком, потом мы ехали на машине 45 км. Сейчас мы находимся на бывшей польской земле, юго-западный фронт, бобруйское направление. Здесь нас кормят хорошо, горячее. Но здесь мы будем находиться не всё время. С Раисой мы попали в одну роту. Что будет дальше, неизвестно. Ну что ещё написать? Прислал ли там дома Юрий письмо или нет? Если прислал, перешлите мне его. Бывает ли Яша или нет? Мамочка, ты там не расстраивайся, ну вот плачешь зачем, не надо! От фронта я далеко. Зарплату нам ещё не положили, сколько будем получать, неизвестно. Ну, пока, до свидания. Крепко-крепко целую, ваша дочь Нина. Получили ли вы письмо и открытку с дороги? Если не будет долго писем, не расстраивайтесь, особенно это относится к мамочке, т. к. мы же будем переезжать, и поэтому писать часто будет некогда, да и работы очень много. Может быть, и месяц не будет письма, но, во всяком случае, каждый удобный момент буду писать. Ну, пока».
«Здравствуйте мои милые родители. Спешу сообщить вам, что я жива и здорова, того и вам желаю. Нас одели, так что и не узнать уже нас с Раисой. Во-первых, длинные ... ... очень, дали шинели, брюки галифе, гимнастёрку, кальсоны, железную каску, пилотку и сапоги 38 размера ...ну, ничего. Живём в лесу, кормят очень хорошо, только беспокоюсь о доме, как там и что нового. Привет всем. Целую».
«Здравствуйте, милые мои родители, мамочка, папа и Женя. Спешу сообщить, что я жива и здорова, того и вам желаю. Живём всё так же, как описывала в предыдущих письмах. Если вы их получали, то знаете. Сейчас находимся в густом-густом лесу, птички поют, красота, а сосны до самого неба тянутся. Мамочка, всё мне хочется знать, что дома, а вы не пишете, то значит не доходят письма. Ладно, я бы смирилась и на этом, лишь бы доходили мои письма, и вы знали, что со мной. Мамочка, я посылаю свои и Раины вещи. Её вещи отнеси им. Только, мамочка, не ругайся, вещи все влажные и грязные, так как идут дожди всё время, а мы же под открытым небом, да и вдобавок ездим то и дело, а стирать можно бы было, да не разрешают, так как белые вещи являются мишенью для вражеских самолётов, и поэтому мы всё прячем, и маскируемся сами. Мы с Раей выстирали носовые платки, и уже неделя, как они всё сохнут. Ну, на фронте пока что нового ничего нет. На нашем направлении наши войска всё время идут в наступление, правда, не без жертв, но всё же вперёд подвигаются. Ну, мама, и папа, и тётя, пока до свидания. Извините, что плохо написала, это надо нашему комбату пожаловаться, что письменный стол в лесу не поставил, приходится писать на коленях. Передавайте привет всем соседям, и тёте Лёле, и тёте Марусе, целую, пока. Ещё я посылаю пальто. Думала, послать или нет, да уж послала, ты износи. Туфли все изорвались, сапоги пока дали».
«Здравствуйте мои дорогие родители, а именно мамочка, папа и брат Женя. Вы, конечно, письма от меня получаете очень часто, не правда ли??? Но я от вас не получала ни одного письма. Правда у нас не было связи с почтами, и все письма находились где-то на почте, но вот сегодня многие получили письма, а мне нет письма. Так обидно , просто жуть. Может быть, из Куйбышева ещё нет связи, я этого не знаю. Но всё же на каждое моё письмо вы отвечайте. А то знаете, как я скучаю по вас, и каждая весточка из дома для меня будет большой радостью. Ну, живём всё по-старому, пока что в лесу, но говорят, что скоро будем жить в домах. Это меня ни сколько не радует, в лесах лучше на воздухе. Недавно я послала деде письмо. Ну, что бы вам написать про фронт? Эти немцы, как их зовут — стервятники, всё время летают над головами, но мы их не боимся, мы хорошо защищены, так что не страшно. Вы представьте, как их армия боится штыков и слова УРА. Особенно, как услышат Ура, так прям их всех перекоробит, и разбегаются в разные стороны. Здорово наших боятся. Я сейчас нахожусь на Смоленском направлении, здесь ведутся ожесточённые бои. Немец здорово ослабел. Он с каждым днём всё слабее и слабее, он вот в тылу больше орудует, чем на фронте. Ну, ничего, наша никогда не спускала, и победа будет обязательно за нами. Они пускают листовки, но над ними все смеются, вроде того, переходите к нам, и мы вам дадим хлеба и землю. Да что у нас, нет что ли! Ну вот, пока всё. Пищите-пишите чаще. Ваша дочь Нина. Целую. Получили ли деньги и посылку?»
«Здравствуйте мои милые родители. Спешу сообщить, что я жива и не в чем невредима. Живём всё по старому, как описывала в предыдущих письмах, если вы их получали. Кушаем хорошо. Рая очень поправилась, говорят, и я поправилась. Вот от вас не получаю ничего, да это понятно почему, военное время, но неправда, скоро должна получить. Мамочка, в письмах ничего особенно не пишите, а то письма не доходят. Лучше пиши открытки, они скорее доходят. Многие куйбышевские получили письма, а мы нет. В Куйбышев поедет капитан, он у нас лечился ... крепко целую»
«Здравствуйте миле родители мои. Спешу сообщить, что жива и здорова, того и вам желаю. Папа, маме скажи, пусть за мою жизнь не беспокоится. Мы в полной безопасности. Ваше письмо получила ... фронту очень и очень была рада. М ... та ... ...ам ... мне до ... кого-нибудь. Если есть пришлите мне. ... обрадовать я ... пока крепко целую».
19 марта 1942 г.
Милые мои!
Знаю, как вы тревожились. Я не писала вам более полугода. И вы ничего не знали обо мне. Простите вашу дочь. Не могла писать, не имела возможности. А теперь могу. Я жива и здорова. С 5 марта в Путивльском партизанском отряде. Но это всё равно, что в воинской части. Слышали, наверное, о нашем деде Ковпаке? Так вот, я под его начальством. Представили меня к правительственной награде, повысили в звании. Теперь я старший военный фельдшер. О том, что со мной случилось, где была, что видела, что делала, писать рано. Вот кончится война, вернусь домой, всё расскажу. Два, а то и три дня буду рассказывать — и не устану. Так что потерпите немного. Одно могу пока сказать: пережила такое, что теперь меня уже ничем не испугаешь...
Целую всех горячо и крепко. Ваша дочь Нина.
«Письмо с далёкого тыла врага!!! Здравствуйте милые мои родители, мамочка, папа и брат Женя. Ты теперь, наверное, уже взрослый, с девчатами гуляешь, да??? Это хорошо, гуляй, пока гуляется и бери от жизни всё, что возможно. Я нахожусь в тылу у врага в партизанском отряде. Бьём врага повсюду, и стыла и с фронта. Разобьём врага окончательно. Ну я жива и здорова, того и вам желаю. А вы, мамуська, не расстраивайтесь, пока я жива. Имею друга, который заботится обо мне, но часто вспоминаю и скучаю о доме. Но ничего, скоро кончится война, и я вернусь домой. Между прочим, пишу уже второе письмо. Это к нам прилетает наш советский самолёт и берёт письма. Ну пока, с приветом. Крепко вас любящая дочь %Нина%. Привет от моего друга Саши Тураева».
«Здравствуйте, милые мои родители. Спешу сообщить, что я жива и здорова, того, конечно, и вам желаю. Нахожусь в тылу у врага, т. е. в партизанском отряде ... и вместе со своими товарищами патриотами родины бьём врага. Скоро откроется второй фланг и тогда капут гитлеровской своре точно.
Ну как там вы живёте. Дома ли папа, Женя и особенно беспокоюсь о твоём здоровье, мамочка, т. к. знаю, что ты сильно переживала, когда долго не писала письма. Правда я вам писала письмо, но не знаю, получили вы его или нет. Ну, я тоже очень много пережила, но сейчас пока всё это пережито. Если жива останусь, после войны, приеду, всё расскажу. Рассказывать хватит на целый год.
Участь Раисы я не знаю. Если вы знаете, напишите, хотя бы немного. Если она жива, и вы имеете с ней связь, напишите ей, чтоб она мне написала письмо, дайте ей адрес, прошу.
Милая мамуська, не расстраивайся обо мне, не теряй своего здоровья, ещё раз прошу. Как там тётя Ляля и все родные.
Ну, мамочка, папа и Женя, пока, до свидания, крепко-накрепко целую вас. Пишите как можно чаще, хотя от меня и не будет писем, но вы пишите, почему я объясню. Вам легче бросить в ящик письма, и они пойдут только тогда, когда полетит самолёт, а это будет очень редко, так что вам можно чаще писать. Хорошо, милые, пишите хоть раз в две недели. Ну а от меня будет, может, в 3 месяца раз. Не обижайтесь и не забывайте, что я нахожусь в тылу у врага.
Теперь мамочка у меня здесь есть друг. Лейтенант — десантник, т. е. спускался в тыл врага на парашюте, Александр Васильевич Тураев. Ты знаешь, мамулька, я ему очень благодарна в таких условиях, в каких мы находимся, где нам ниоткуда нет доставки, он очень заботлив. Ухаживает за мной и заботится обо мне, так вот он шлёт вам привет.
Мамуська, деде я написала.
Ну, пока, милые, может, в 1943 году увидимся, если буду жива.
С приветом дочь Нина. Пишите чаще»
«17 августа 1942 года.
Здравствуйте мои милые. Вот видите, пока удаётся так часто писать письма. Я очень рада, но как страшно хочется получить от вас хоть одно письмо. Вы пишите, хоть я пока не получаю, но зато я их сразу получу. Ну, жизнь наша партизанская всё такая же, как и описывала я в предыдущих письмах. Будете писать письма, пишите больше, всё описывайте, а главное, сообщите о Раисе. Неужели её постигла такая же участь, как была я, и она не сумела спастись, то есть выйти из окружения или удрать из плена? Я ужасно за неё беспокоюсь. Мамочка, в том письме я просила фотокарточки ваши трёх, мою и ещё обязательно Раисину. Мамочка, писать уже нечего, всё описала в предыдущих письмах. Пока до свидания, крепко целую, ваша дочь Нина. Привет тёте Марусе, тёте Лёле и ещё вам привет от моего друга Саши. Пока».
«Письмо с далёкого тыла врага от дочери Нины. Здравствуйте мои милые родители. Спешу сообщить, что я жива и здорова. Того, конечно, и вам желаю. Получила от вас два письма, одно от папы, а другое от мамы. Я очень рада, что Женя хорошо работает, и о его работе пишут в газете, но очень расстроилась, когда узнала о здоровье папы. Вам, вероятно, плохо с питанием, так вот я выслала справку о том, чтобы вам давали помощь. Обращайтесь в райвоенкомат. Получила фотокарточки, папину, мамину и Раичкину. Ну, пока мои милые, спешу, есть важная работа. Всем привет, тёте Марусе, её детям, а как не стыдно тёте Лёле и Павлуши, не напишут хоть две строчки. И Женечка пусть напишет о себе, и вы пишите, что дома делается. Но лишнего не пишите, так как не пропускает военная цензура. В папином письме было очень много зачёркнуто. Мамочка и папа, я представлена к правительственной награде. Ну, пока. Крепко целую, ваша дочь старший военфельдшер Нина Ляпина»
«14 сентября 1942 г.
Родные мои! Пока мы живём в лесу. Говорят, скоро на зимние квартиры. Но мне больше нравится лес. В нём и жить безопаснее, и воевать легче. Фашисты очень боятся лесов. Особенно наших — партизанских.
Над головой всё время крутятся германские самолёты. Но увидеть нас им не так просто. Мы умеем хорошо маскироваться.
Немец уже не тот, что в начале войны. Он слаб. И нет для него ничего страшнее русского штыка и крика «ура»! Когда партизаны идут с этим криком в штыковую, фрицы словно ошпаренные делаются.
Часто бросают на наши леса листовки. Предлагают хлеб и землю. Дураки! Кто поймается на их удочку? Разве у нас мало своей земли, разве мало было бы у нас хлеба, если бы давали нам спокойно его выращивать! Смеёмся мы над гадами. А ребята делают из листовок цигарки.
Ваша Нина»
«29 сентября 1942 г.
Дорогие мои!
Папка, ты бы посмотрел сейчас на свою влюбленную в бальные платьица Нинку! Ого! Она уже стала закаленной, обстрелянной партизанкой, которая давно уже не боится фашистов. Помнишь, как она раньше любила поспать? А теперь достаточно шепотом сказать „подъем“ — и старший военфельдшер Ляпина уже на ногах.
А какой у нее вид! О, ты бы, наверное, не узнал ее. Сапоги по ноге, гимнастерка по росту, кубанка такая же, как у начальника медслужбы врача Надежды Каземировны Маевской. На боку трофейный пистолет. Раньше у Нинки был автомат. Но возиться с санитарной сумкой и автоматом не очень удобно. Поэтому сменила. Убила из пистолета четырех гадов.
Ждите серьезных новостей. Скоро вы услышите о нас что-то важное и интересное. Привет от моего боевого друга Александра Тураева. Мы поженились. Но свадьбы не было. Договорились с Сашей, что сыграем ее после войны в двух местах: в Куйбышеве и на его родине — в селе Архангельском. Подробности потом. Если какое-то время от меня не будет писем — не тревожьтесь. Мы просто не будем иметь почтовой связи. А потом все пойдет по-старому.
Ваша Нина».
Последнее письмо Нины. Текст письма не сохранился
