3 июля 1941 года
Хроника боевого пути 117-й Куйбышевской стрелковой дивизии I-го формирования
Из письма командира 3 батареи 321 озад
Годун Владимира Демидовича:
3 июля немецкое командование попыталось фланговыми ударами в районе Зборово и Стрешина угрозой окружения деморализовать наши войска, обороняющиеся в районе Жлобина и Рогачева, и, разгромив их, форсировать Днепр.
Одновременно с массированным артналетом и десантом легких танков в районе Зборово на стыке 167 и 61 дивизий, немцы предприняли попытку захватить переправу через Днепр в районе Стрешина.
На рассвете полурота бронеавтомобилей с десантом двинулась из Жлобина в Стрешин.
Тщательные меры маскировки, бдительность и решительная борьба с лазутчиками врага, предпринимаемые командованием и всем личным составом 117 сд, сделали свое дело.
Вспоминает красноармеец хозвзвода 3 батальона 240 сп
Карпеев Григорий Федорович:
3 июля 1941 г мы пришли под Жлобин в 3 часа утра. Окопались на левом берегу Днепра. Жлобин был на правом берегу Днепра. Мы пробыли до 5 числа.
Вспоминает бывший красноармеец 4 роты 2 батальона 240 сп
Вафин Анвар Зариппович:
Через несколько дней так же пешим строем отправились в Белоруссию. Преодолев более 200 км, наша 4-я рота 3 июля прибыла на ж/д станцию Жлобин.
Город был почти пустой, мирного населения было очень мало. День пробыли там, после многодневного марша немного отдохнули, а вечером отправились навстречу врагу. Мы прибыли сюда на один или два дня позже других подразделений полка, которые уже были на передовой.
Примерно в 8-10 км западнее г. Жлобин на низине окопались. Командир роты и политрук обошли окопы бойцов, беседовали, поднимали настроение, ставили задачу. Политрук рассказал о положении на фронтах, он пытался объяснить нам причину отступления, может быть даже непонятную самому. Говорил о единстве и дружбе советских народов, как о непобедимой силе. Говорил о смелости и храбрости в бою, о необходимости стоять стойко, если нужно, не жалея жизни. В любой обстановке и в походе и в бою и на отдыхе политрук находился среди бойцов, словом и личным примером вдохновлял бойцов на подвиги. Мы видели в нем авторитетного партийного руководителя, заботящегося о людях, внимательного и справедливого.
Впервые мы легли спать в боевой обстановке в окопах. Красивая была эта ложбинка. Впереди небольшая возвышенность, справа прямая дорога Жлобин-Бобруйск, слева недалеко виднелось белорусское село. Кругом зелено, вечерний закат. Я, любуясь красотой природы, вспомнил свой родной Татарстан, родную деревню Епанчино, красавицу Волгу, луга, леса, родных, близких, товарищей, свою школу. А ведь впереди война.
В 1-1,5 км от нас за возвышенностью проходил наш передний край. Но настроение у нас было хорошее. Все горели желанием, как можно скорее разгромить вероломного врага, а потом изгнать его из нашей территории. Показать фашистам русскую смелость и отвагу. Все рвались в бой.
Враг не предполагал наличия значительных сил в обороне Днепра южнее Жлобина.
Немецкий десант был своевременно обнаружен.
На подходе к Стрешину меткими выстрелами орудий 2-го дивизиона 322 лап под командованием капитана Озерова три головные бронемашины были подбиты, остальные спешно развернулись и, скрывшись за складками местности, ушли назад в Жлобин. Так четкие и слаженные действия разведчиков-наблюдателей и артиллеристов 117 сд пресекли попытку врага организовать фланговый удар южнее Жлобина.
Вспоминает командир 3 взвода 5 роты 820 сп
мл. лейтенант Васильев Лаврентий Кузьмич:
Колонна бронемашин двигалась по дороге со Жлобина в Стрешин в количестве до десятка машин. Их накрыла артиллерия наших войск, которая вела огонь из глубины расположения наших войск.
Я пришел на КП командира роты лейтенанта Позднякова Николая Николаевича часов в 10 утра. Вдруг ему позвонил комбат майор Лихобабин. После переговоров комроты сказал мне: «Пойди, позови командира 1-го взвода, он должен пойти на тот берег в Стрешин. На рассвете наша артиллерия подбила три бронемашины на том берегу. Их нужно уничтожить, не дать фашистам увести их и восстановить». Я не пошел вызывать командира 1-го взвода, а стал проситься у командира роты послать меня. Он после долгих раздумий согласился.
Я взял 12 человек добровольцев. Сели мы в лодки и поплыли на тот берег. На середине реки по нам открыли огонь с левого фланга. Это была наша пулеметная рота. А при достижении противоположного берега по нам открыла огонь минометная 82 мм рота, командир роты мл. лейтенат Морозов Михаил
Посетить страницу. Штаб батальона нас выслал, а соседям не сообщил. Вот мы и прошли, как говорил мл. политрук Тюкин,«боевое крещение». Но очень скоро все затихло. Потерь не было.
Маневрируя под огнем, нам пришлось пробираться к бронемашине, которая стояла прямо под домом. В доме никого не было, но жечь машину было невозможно, могла сгореть хата.
Когда мы стали толкать машину в обрыв, по нам открыли огонь из автоматов из одного сарая. Эту машину охранял экипаж из 3-х человек: водитель, стрелок и командир. Водитель и стрелок были убиты, обер-лейтенант сдался, мы его сдали в штаб батальона. С машины был снят крупнокалиберный пулемет, взято несколько патрон, гранат для показа своим красноармейцам. Бронемашину мы столкнули в обрыв и зажгли.
Остальные две машины были подбиты при входе в Стрешин, они так же были подожжены. Двое немцев были убиты разрывом снаряда, остальных не было, вероятно, ушли в Жлобин или где-то укрылись. Бронемашины были двухосные, вооружены пулеметами, а экипажи автоматами и парабеллами, рации на машинах не было. Вероятно, это была разведка, потому что за день до этого один броневик на заре обстрелял мой взвод, оборонявшийся прямо на берегу реки Днепр против паромной переправы.
К нашему счастью, как трофей был живой немец. Этот эпизод укрепил дух наших бойцов, они более доверчиво стали относиться ко мне, как к командиру... Это было мое первое боевое задание. В этой небольшой операции я имел большое удовольствие.
Поздно вечером нас встречали на берегу Днепра, встречали, как больших героев, с завистью. Наш политрук Тюкин сказал: «На следующий раз и я пойду с вами». Ведь тогда еще никто не представлял по настоящему ужаса и тяжести войны. Она придет позднее.
Погода в этот день стояла жаркая. Вечером мы с командиром роты т. Поздняковым купались в Днепре.
Взбешенные неудачей гитлеровцы открыли интенсивный минометный и артиллерийский огонь по восточному берегу Днепра в районе Жлобина, а их авиация в 9 часов утра произвела первый массированный налет на части 117 сд по всей глубине обороны.
Первая волна состояла из 18 бомбардировщиков, затем последовали вторая и третья.
Был разбит склад боеприпасов, ранено и убито около 20 бойцов из тыловых частей дивизии. Это был горький урок пренебрежения маскировкой и заблаговременным оборудованием укрытий. Части, находящиеся на позициях, потерь не имели.
Командование 117 сд отдало приказ подавить огневые точки врага в Жлобине и на прилегающих к городу подступах. Артиллеристы 1-го дивизиона 322 лап уничтожили наблюдательные посты немцев, расположенные в здании городской больницы и церкви на самом берегу Днепра. Артиллерийские дуэли длились несколько часов. Самоотверженно и организовано действовал автовзвод под командованием техника-лейтенанта Новохатского Михаил Ивановича, доставляя боеприпасы под огнем врага на огневые позиции батарей.
К 12 часам 3 июля на правый берег переправился 105 отдельный разведбатальон и завязал бои в городе, очищая от немцев Жлобин и его окрестности. Немцы поспешно покидали город.
К 13 часам дня 117 сд, выйдя на северо-западную и южную окраину Жлобина, полностью выполнила Боевой приказ № 3 командира 63 ск. Передний край обороны на окраине города уже занимала и вела бой 4-я рота 240 сп под командованием лейтенанта Логинова Петра Епифановича.
Вспоминает красноармеец 4 роты 240 сп
Вафин Анвар Зариппович:
Мы хорошо знали своего командира роты, участника финских боев, недавно призванного из запаса старшего лейтенанта Логинова, как смелого, преданного Родине.
На участке 45-го стрелкового корпуса в районе Чигиринка в 13.00 3.7.41 г передовой отряд 187-й стрелковой дивизии вел бой с усиленным разведывательным отрядом противника силою до 30 танков, 100 мотоциклистов и до роты пехоты при поддержке до 25-30 орудий.
Из дневника командира взвода связи 2 батальона 240 сп
Подольского Александра Семёновича:
3 июля 1941 г. Утро. Пасмурно. Надо быть начеку. Получил бронебойных патронов.
Получил пистолет «ТТ». Завтрак. Кто-то строчит с тыла. Снайпер фашистский на дереве сидит. Дружный залп и снайпер готов.
Немцы идут в атаку.
Бой разгорается. Слышен голос капитана: «Без моей команды не стрелять!» Огонь дружный. Слышны звуки и говор на ломанном русском языке: «Русс здавайсь!» Смех, а ну иди поближе, вояка.
Атака захлебнулась. У меня в шинели дырка, ясно... Вторая атака. Танки справа, авиация бомбит, артиллерия бьет, минометы (самое грозное оружие) дают себя знать...
Танки прорвались, один подбит, взяты пленные, среди них есть СС, которые грабят и издеваются больше всех. Вот белорусская рубашка на одном из фрицев. Атака отбита, есть убитые.
Город был почти пустой, мирного населения было очень мало. Видны были следы разрушений и жертвы немецкого расизма.
В городском парке лежали убитые артиллерийским снарядом немецкие офицеры и унтер-офицеры и несколько гражданских лиц еврейской национальности, запряженные в бочку, которых пьяные фашисты заставляли возить воду себе на потеху.
Приказ войскам 63 ск 3.07.1941 г. г. Жлобин
С сего числа начальником гарнизона г.Жлобин назначаю полковника Чернюгова. Ответственность за сохранение и оборону железнодорожного и шоссейного мостов возлагается на полковника Чернюгова, которому подчиняется с 14.00 3.7.41г. комендант мостов капитан Васильев со всеми средствами обороны и два бронепоезда. На прикрытие мостов иметь зенитную пульроту, выделить взвод орудий ПТО от 117 сд (2 батальон — прим.). Зенитно-артиллерийскому дивизиону 117 сд прикрыть мосты с воздуха. В случае опасности мостам со стороны врага таковые подорвать по специальному разрешению командарма-21 генерал-лейтенанта Герасименко или моего. Для связи с командармом в блиндаже у моста имеется прямой провод. Полковнику т.Чернюгову о пароле снестись с начштаба армии генерал-майором т. Горловым
Комкор Петровский
НШ 63 ск Фейгин
Севернее г. Жлобина на правом берегу Днепра против Цупера немцы продолжали удерживать позиции и весь день вели редкую стрельбу по подразделениям 3-го батальона 240 сп, однако, личный состав батальона на стрельбу не отвечал, действовал скрытно и потерь не имел.
В период с 13 до 19 часов противник оттеснил передовой отряд и захватил переправы у Чигиринка. В 19 часов контратакой наших передовых отрядов противник отброшен за р. Друть. Положение передового отряда 187-й стрелковой дивизии восстановлено.
Противник потерял до 30 человек убитыми. С нашей стороны убито 2, ранено 6 человек.
На участке 117 сд в 18 часов немцы прекратили стрельбу и начали вещать на чистом русском языке:
— Русские солдаты и командиры, довольно воевать, довольно убивать друг друга, давайте послушаем музыку!
Потом заиграла патефонная пластинка с песней «Катюша». Оказалось, ночью установили у самой воды мощный репродуктор. Несколькими меткими очередями пулеметчики 3-го батальона заставили репродуктор умолкнуть.
Со второй половины дня 4.7.41 г. связь со штабом армии по аппарату Морзе и СТ-35 прекратилась и отсутствовала до 18 часов.
Вследствие этого оперативная сводка штабом армии к сроку не представлена.
В 18 часов 20 минут генерал-майор Гордов по аппарату ВЧ, а затем и по СТ-35 доложил: положение частей на фронте 21-й армии прочно и без изменений.
Попытка противника дважды форсировать р. Днепр была отбита.
В этот день 2-й танковой группе немцев удалось форсировать реку Березину, а основные силы 3-й тд от Бобруйска двинулись на Рогачев.
По радио с призывом к Советскому народу подняться на борьбу с немецко-фашистскими захватчиками выступил Председатель Государственного Комитета Обороны И. В. Сталин.
Во всех ротах и батареях были проведены читки текста выступления И. В. Сталина, размноженного в типографии дивизионной газеты, и митинги личного состава. Слова И. В. Сталина «Наше дело правое, враг будет разбит! Победа будет за нами!» запали в самую душу и сердце каждого воина 117 сд.
24-й танковый корпус немцев в составе 3-й и 4-й танковых дивизий вышел к Днепру и начал сосредотачиваться в районе Рогачева и севернее. 10 моторизованная дивизия этого корпуса подтягивалась из Бобруйска. Хотя штурмовой отряд 150 человек во главе с командиром 465 сп 167 сд подполковником Фединым ночью атаковал немецкий десант в Зборово, угроза прорыва немцами обороны в полосе 63 ск не была ликвидирована.
Активизировались действия противника и в полосе обороны 117 сд. Участились обстрелы наших позиций, стычки боевого охранения с немецкой разведкой, проникновения в расположения войск паникеров и разносчиков слухов о силе немецкой армии.
ЖБД западного фронта:
(Оперативная сводка штаба Западного фронта № 17 к 20.00 3 июля 1941 г )
21 АРМИЯ — продолжает укреплять рубеж обороны по восточному берегу р.Днепр на участке /иск/ Могилёв, Гомель, Лоев.
187 сд — подготавливает рубеж обороны на участке /иск/ Гуиничи, Гадиловичи.
167 сд — Рогачев, Жлобин.
820-й стрелковый полк 117-й стрелковой дивизии — на рубеже Четверни «Пар» 2.5 км восточнее Шихово.
Остальные части 21-й армии продолжали сосредоточение — два эшелона 148-й стрелковой дивизии выгрузились на ст.ст. Реста, Драниха. Один эшелон 61ск на ст. Уза. Два эшелона 232-й стрелковой дивизии сосредоточились в район Красное, Мильча. Два стрелковых полка 117-й стрелковой дивизии — в движении для занятия обороны на р. Днепр на участке Черное, Речица.
Штабы стрелковых корпусов — 45-го — Никоновичи, 63-го — Буда Кошелевская, 66-го — Гомель.
Штаб 21-й армии — Гомель.
Из дневника командира взвода связи 2 батальона 240 сп
Подольского Александра Семёновича:
Вечер. Устал сильно. Не чувствую ноги, чего-то глуховат, не слышу... Кушать не хочется. Закурил. Заснул крепким сном.
Из политдонесения от 03.07.41 г.:
Настроение личного состава бодрое, идеологически устойчивое. Весь состав проявляет повышенный интерес к периодической печати, всегда проявляется ненависть к варварам-врагам фашистам. Аморальных поступков нет. Санитар Лямин уснул на посту — объявлен строгий выговор (был в наряде и предыдущую ночь не спал).
Недовольство со стороны части врачей, что не имеют оружия.
Задержан один шпион и трое неизвестных, сданы в НКВД с документами. Отобрана винтовка образца 1921 года без штыка.
Госпиталь остался не снабжённым инструментами и медикаментами для производства простых и сложных операций, пока только перевязочные работы.
Из документов Красной Армии на 3 июля 1941 года
От советского информбюро:
(вечернее сообщение 3 июля) ...На Минском направлении противник в результате упорного сопротивления наших войск понес значительные потери. Враг не выносит штыковых ударов наших войск. В течение дня происходили упорные бои на реке Березине, где наши войска совместными ударами пехоты, танков, артиллерии и авиации на¬носят противнику значительное поражение...
Ф. Гальдер: 2 июля 1941 года 11-й день войны.
Сложнее обстановка на фронте 4-й армии и танковой группы Гудериана. 2-я танковая группа получила указание без приказа не отводить войска, входящие в состав кольца окружения.
На фронте группы армий «Центр» крупные силы 2-й и 3-й танковых групп начали продвижение, чтобы к началу общего наступления (3.7) возможно ближе подойти к Днепру и Западной Двине. Успешное продвижение. Упорное сопротивление противника на Березине в полосе наступления 2-й танковой группы сломлено.
Четверг. 3.7.1941 г.
Лейтенант Гриман получает железный крест II класса. В 12.30 выезд. Русская артиллерия задерживает продвижение. Мы спускаемся с шоссе, наши истребители сбивают русские бомбардировщики.
Отряд назначается на форсирование реки севернее Рогачева. Как только мы покидаем шоссе, появляются бомбардировщики и накрывают нас бомбами. Бомбы падают среди нас. В последний момент мы успеваем скрыться в машину.
Мантег не успевает закрыть люк и все «благословение» врывается туда. Каким-то чудом мы, не считая маленького осколка в правой руке, остаемся невредимыми.
Кругом сумасшедшая буря, как в сильную грозу. Когда все удаляется, я вижу два поврежденных танка типа II. Кроме того, убит пехотинец и двое раненых.
Мы двигаемся дальше. Без происшествий мы форсируем реку. После ряда поворотов туда и обратно мы выезжаем из леса и видим перед собой деревню, на расстоянии метров 100. Слева и справа от деревни в лесках мы узнаем русских солдат. Неожиданно слева стреляет противотанковое орудие, сразу за ним другое.
Я их сразу беру под обстрел. Мы видим полевые укрепления. Начинается ужасный огневой бой. Неожиданно противотанковое орудие стреляет прямо спереди. Тремя выстрелами его уничтожает танк, и мы врываемся в деревню. Мы захватываем 5 орудий ПТО, 2 тяжелых пулемета, 1 миномет, 1 тягач. На ночь остаемся, как охранение, в деревне.
Из документов немецкой армии
Окопная хроника боевого пути
Июнь 1941 г.
| ПН | ВТ | СР | ЧТ | ПТ | СБ | ВС |
| 1 | ||||||
| 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 |
| 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 |
| 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 |
| 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 |
| 30 |
Июль 1941 г.
| ПН | ВТ | СР | ЧТ | ПТ | СБ | ВС |
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | |
| 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 |
| 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 |
| 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 |
| 28 | 29 | 30 | 31 | |||
Август 1941 г.
| ПН | ВТ | СР | ЧТ | ПТ | СБ | ВС |
| 1 | 2 | 3 | ||||
| 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 |
| 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 |
| 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 |
| 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 |
Сентябрь 1941 г.
Juni 1941
| ПН | ВТ | СР | ЧТ | ПТ | СБ | ВС |
| 1 | ||||||
| 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 |
| 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 |
| 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 |
| 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 |
| 30 |
Juli 1941
| ПН | ВТ | СР | ЧТ | ПТ | СБ | ВС |
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | |
| 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 |
| 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 |
| 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 |
| 28 | 29 | 30 | 31 | |||
August 1941
| ПН | ВТ | СР | ЧТ | ПТ | СБ | ВС |
| 1 | 2 | 3 | ||||
| 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 |
| 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 |
| 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 |
| 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 |