21 сентября 1941 года

Вспоминает командир 9 роты 275 сп
мл. лейтенант Леженин Фёдор Иванович:

Я проснулся, стало рассветать. Лошадь никуда не ушла, стояла у моей головы. Мне так стало её жалко, что она так же озабоченная чем-то, чувствовала что-то плохое. Я посмотрел — она даже нисколько и не ела. Я надел на неё узду, сел и поехали, а двое шли пешком.

Когда ехал по полю, то было видно, со всех сторон шли люди: по одному, по два человека, а то и группой — все шли в одно место, к речке Сула. На берегу была деревня, и мы пришли туда, а там уже столько было людей, но своих я никого не встретил. Люди ходили, болтались, не находили, чем заняться. Кушать было нечего, я зашёл в один дом, там была женщина, я отдал ей два одеяла, бельё, что было в вещмешке, она дала мне вяленой сливы. Ко мне, было, прибился средний командир, то ли медик, то ли интендант, я с ним не стал спориться, подумал, что не вояка.

Вышел из деревни, на окраине лёг на траву, достал карту, стал рассматривать, куда держать путь. А путей было два: или на Харьков, или на Ахтырку. Ко мне подошёл ст. лейтенант-артиллерист, у него ничего не было. Шёл он руки в карман, но он мне понравился, в нём я увидел что-то военное. Его заинтриговало, что у меня карта, пистолет, бинокль и т. д.

Стали мы рассматривать карту, подходит ещё один раненый летчик, то ли в левое, то ли в правое плечо, но был на ногах, у него тоже ничего не было, кроме банки сгущённого молока. Стали втроём рассматривать карту и выносить решение, куда двигаться. И решили мы двигаться на Ахтырку, т. к. Харьков был под сомнением: взят или не взят немцами, а подсказал нам местный житель, что лучше идти на Ахтырку, меньше преград на пути.

Нам нужно было преодолеть две речки: Сула и Удай. Пока мы беседовали, к нам подошла группа пограничников с автоматами и в форме. Они попросились: «Товарищи командиры, мы с вами». Мы отказать им не имели права.

Мужик местной деревни перевёз нас на лодке через Сулу. Нас уже собралось человек 30, и мы пошли огородом посёлком. Впереди преграда — река Удай. Мы поздно вечером достигли реки и пытались её форсировать, только стали переплывать, нас обстреляли, мы открыли ответный огонь, нас ещё больше стали обстреливать. Вернулись назад, понесли потери, человек 5–7, стали двигаться в других направлениях, везде нас обстреливают. Сильно нам мешал раненый летчик, он очень просил нас, чтобы мы его не бросали, да мы и сами не могли сделать.