12 августа 1941 года
Хроника боевого пути 117-й Куйбышевской стрелковой дивизии I-го формирования
Выполняя приказ
12 августа началось наступление немецкой 2-й армии на Гомель.
В ночь на 12 августа, как и прежде, вышли в поиск разведпартии полков 117 сд, многие из них с задания не вернулись.
Немцы подтянули к участкам об обороны 187 и 117 сд крупные силы танков и пехоты и в 3.40 утра (22 июня фашисты обрушили удар в 3.15 утра) обрушили мощные артиллерийские, минометные и бомбовые удары.
Здесь впервые были применены противником термитные снаряды и фосфорные мины.ЦАМО фонд 187 сд
опись 10274
дело 1 лист 131
Одновременно немецкие пикирующие бомбардировщики начали интенсивную обработку нашего переднего края.
Оперативная сводка № 63 12.08.41 г. 03.00
Штакор-67 лес юго-восточнее Сычман
- 67 ск (187, 117, 151 и 102 сд) занимает прежнюю полосу обороны, ведя инженерные работы по оборудованию огневых позиций.
187 сд занимает прежнюю полосу обороны. К моменту составления сводки штадивом-187 сведения не представлены.
117 сд продолжает удерживать полосу обороны в прежних границах.
В 5.20 11.8.41 противник силою до усиленной роты повёл наступление с северной окраины Зимница в направлении обороны 275 сп — атака была отбита.
Взяты пленные 9-й роты 21 пехотного полка XIII-го ак (17-я пехотная дивизия), 8 человек. 275 сп занимает участок обороны в прежних границах.
Потери: убитых 1, раненых 5, пропавших без вести 2, винтовок 3.
Трофеи: винтовок 7, станковых пулемётов 2, ручных пулемётов 2, автоматов 4, пистолетов 7, биноклей 2, винтовочных патронов 600.
240 сп продолжает удерживать участок в прежних границах. В 11.00 11.8.41 на боевом охранении 2/240 сп с высоты 166.9 двигалась группа противника 15 человек, из которых взято в плен 2 человека (480-й пп — один из первой и один из второй роты). Потерь и трофеев нет.
820 сп удерживает участок обороны в прежних границах. В 5.30 противник силою до батальона при поддержки артиллерии, миномётов и станковых пулемётов повёл наступление на высоты 166.9 и 157.2 и на правый фланг 626 сп.
Нашим артиллерийским, миномётным и пулемётным огнем противник был рассеян, по большей мере уничтожен и отброшен в панике назад за высоту 157.2. отдельные группы противника закрепились на высоте 166.9.
В 9.30 11.8.41 противник вновь пытался вести наступление отдельными группами, но был отброшен за Михайловка. На поле боя осталось до 60 человек убитвми фашистов.
Потери: начсостава убито 1 человек, рядового 3 человека, ранено 15 человек и 2 лошади.
Трофеи: 5 автоматов, 4 станковых пулемёта, 1 крупнокалиберный пулемёт, легкая пушка, 12 винтовок, 1 пистолет, 1 радиостанция (батальонная). Взяты в плен 12 человек (3-я рота 110 пп 112 пд).
151 сд занимает прежнюю полосу обороны в тех же боевых порядках. К моменту составления сводки штадивом-151 сведения не представлены.
102 сд занимает прежнюю полосу обороны в тех же боевых порядках. К моменту составления сводки штадивом-102 сведения не представлены. - Артиллерия вела беспокоящий огонь по противнику.
- Связь работала с перебоями, особенно плохая слышимость 117 и 187 сд.
- КП штакора-67 с 19.00 11.8.41 лес 1 км юго-восточнее Сычман.
Начальник штаба 67 ск полковник Баринов
Военный комиссар штаба 67 ск батальонный комиссар Горелов
Вспоминает красноармеец 4 роты 240 сп Вафин Анвар Зариппович:
Утром 12 августа проснулся рано. Сияло яркое августовское солнце. Было с утра душно. Вышел из окопа, смотрел в сторону противника. Два немца стояли у окопов что-то рассуждали, третий куда-то побежал, по переднему краю прошли ещё двое, недалеко проехал мотоцикл. Такое же, но очень осторожное движение происходило и по нашему переднему краю. Ни единого выстрела. Молчит противник, молчим и мы.
После завтрака подошёл к командиру роты, отпросился сходить в тыл полка на почту. Нужно было отправить домой ненужные документы, деньги. «Война затянулась, нет смысла носить их с собой» — подумал я. Солдату собираться не надо, у него всегда всё с собой. Взял винтовку и зашагал в тыл. Успел пройти не более 150 м, противник начал артподготовку по нашему переднему краю. Я оказался среди сотни разрывов снарядов и мин. Посмотрел вокруг, укрытий не было, спасаться негде. Пробежав еще метров 50, благополучно вышел из зоны артобстрела, пошел дальше.
Это было началом наступления противника на нашем участке....
...Мы знали, что правее нас он еще 8 августа начал успешные наступательные действия, продвигался на юг в наш тыл, угрожая окружением. А сегодня и наша дивизия вынуждена была оставить свои позиции, начала отступать.
...Шёл не спеша, после месячной окопной жизни отвлёкся, расслабился, чувствовал себя, как на прогулке. Иду по поляне, кругом лес, цветы, зелёная трава. Дышится свободно, настроение хорошее. Мой покой был нарушен еле слышным гулом моторов. Он становился все сильнее, а потом в воздухе появились тройка немецких истребителей. Вот один мессер пошёл на снижение на поляну. На кого же он, думаю, хочет нападать? Ведь на поляне кроме меня никого нет. А он, оказывается, на прицеле держит меня.
Слишком великая честь. Два раза прострочил из крупнокалиберного пулемёта, но пули пробарабанили рядом со мной, мимо цели.
Противник вёл огонь одновременно по всей глубине нашей обороны до Варшавского шоссе.
Бомбовые удары были нанесены по тыловым подразделениям штаба и частям дивизии.
Затем в атаку пошла немецкая пехота и танки.
Противник наносил удары в направлении Ректы и Драгунска.
Из письма командира орудия 275 сп Афанасьева Василия Герасимовича:
Посетить страницу
А вот другому бойцу 275 сп повезло меньше. Именно там, в районе Перегон, попал в плен 12 августа уроженец села Ключевка Новосергеевского района Чкаловской области Каракулин Илья Романович.
В мае 1941 г. Анна Егоровона Каракулина проводила мужа на 45-дневные сборы. В начале войны она получила от него одно единсквенное письмо, датированное 2 июля с адресом полевой почты ППС 405 п/я 72/18, после чего связь оборвалась. Никаких других сведений не было.
12 августа красноармеец Каракулин был взят в плен в районе Перегон (ранения отсутствовали). Первоначально он попал в лагерь офлаг 58, располагавшийся в Сухожебрах около г.Сельце Мазовецкого воеводства в Польше (Suchożebry, Oflag 58) .
Sommerlager — летние переходные лагеря в Сухожебры и Воля Сухожербска немцы начали готовить уже весной 1941 г.
В марте приехала группа, которая искала на территории питевую воду и обозначила места для колодцев.
Потом появился солдат, который пометил точки для столбов ограждения.
Планировали четыре лагеря: первый — A в Сухожебры, второй B на территории Воля Сухожербска, третий — C на границе Воля Сухожербска и Киселяны Куц, четвертый — D на полях д. Киселяны Жмих.
Эти территории располагались несколько десятков километров от советской оккупационной зоны, которая начиналась на реке Буг (Западный Буг).
Лагеря находились на близком расстоянии от железной дороги Седльце — Малкиня; здесь была остановка Поднесьно.
Весной 1941 г немцы также заняли каменное здание школы в Сухожебры, а на школьной площади поставили несколько бараков. Это были гаражи для машин и ремонтные мастерские.
За несколько дней до начала войны немецкие солдаты начали закапывать столбы и укладвывать ограждения из колючей проволоки на территории лагеря А в Сухожебры, который занимал площадь 80 гектаров...
Лагерь внутри разделили на так называемыее поля, отделенные друг от друга колючей проволокой. Это смотрелось, как «квадраты похожие на полюшка для выпаса скотины».
Четыре поля предназначили для солдат, пятое для складов, шестое для военнопленных офицеров...
На третий день войны, 25 июня, в лагерь в Сухожебры привели первых 120 военнопленных, которых заставили работать при постройке ограждения.
В следующие дни прибывали новые военопленные, которые работали на стройке бараков для охраны и землянок для военнопленных.
Землянки размером 5 м х 20 м углублялись в землю на полметра, а снаружи они были облицованы досками. Был один вход, который являлся окном и дверью. В таком помещении пробывало по несколько сот человек...
Из показаний свидетеля Станислава Столяжевского:
...15 июля в лагере ад. Сегодня пришел поезд, составлен из 54 вагонов, в каждом по 100 — 150 человек. В духоте и жаре русские раздеваются догола. Это помагало немного, из каждого вагона выносили несколько задавленных...
Спустя три неделя лагерь был переполнен. Из-за недостатка воды военнопленных мучила жажда. На территории лагеря было всего 7 колодцев.
В ночь с 16 на 17 июля был совершён первый побег. Военнопленные опрокинули два столба ограждения и массой кинулись бежать.
Охрана открыла пулемётный огонь и забросала бегущих гранатами. Невозможно было определить, сколько военнопленных убежали, а сколько погибло.
С самого утра военнопленные свозили убитых, которых хоронили на специально приготовленном кладбище.
Оно находилось в лесу, несколько сот метров от лагеря, по той стороне железной дороги.
Из показаний свидетеля Станислава Столяжевского:
...27 июля — в лагере находится около 70 тысяч человек. Все больше голод. Выкопывают из земли последний картофель. Поднимают малейший зернок хлеба. ...Вся площадь в лагере это голый глиняный пол без следа зелени. Над всякими голосами доминирует крик отчаяния — герман, дай хлеба или убий.
28 июля — военнопленные придумывают всё новые способа побега. Я видел, как обматывали руки трапьем и, собравшись в большую кучу, бросались на проволоку, залезая на нее, как коты. Это было самое трудное для преодаления препятствие. Дальше нужно было пробежать по открытому полю до железной дороги, насыпь которой охраняли. Кто дошел до этого места, имел некоторый шанс выжить. Но это ещё не всё, от железной дороги до спасательного леса ещё полкилометра.
22 августа: жажда свободы сильнейшая от страха перед смертью. В последнее время военнопленные отменили тактику побега. Вечером, когда делят хлеб, начинают бегать по кругу, поднимая тучи пыли. Пыль, несенная ветром, покрывает большое пространство занавесом темноты. Тогда по установленному сигналу военнопленные бросяются через поле на проволоку. Немцы тогда стреляют вслепую. Кому счастье улыбнется, тот будет жить...
29 агуста имел место очередной массовы побег. В этот раз военнопленные бросились на проволоку со стороны шоссе Седльце — Соколув. Те, которым повезло выйти из лагеря, побегли на шоссе и хотели добежать до леса. На его крае попали под массированный огонь немцев. Вероятно, все погибли.
2 сентября военнопленные бросаются на проволоку очередной раз. Узник лагеря Серафим Алексеев записал: «Человеческий поток, используя временую суматоху стражей, погоняемый страшной ненавистью и жаждой вырваться из ногтей смерти дошёл уже до ограды. Эти, которые бегли во главе, снятой одеждой забросили проволоку, стараясь её сорвать. Проволока не выдержала напора людей и треснула. Через возникшую дыру проскользывали люди. В это же время открыли огонь немецкие стрелки. Вся терротория лагеря была застелена трупами..»
16 сентября произошел очередной массовый побег.
Военнопленные воспользовались открытими воротами, через которые как раз проезжали телеги, и бросились бежать.
Немцы одурели. Не могли стрелять по военнопленным, потому что бы убили фурманов, хотя с поляками они не обходились в перчатках.
Открыли огонь спустя некоторое время, стараясь остановить лавину людей. Погибли около 200 военнопленных.
Поздней осенью дошло до очередного побега. Военнопленные с громким «ура» бросились на проволоку и кухню. Охрана открыла пулемётный огонь и даже использовала артиллерийски пушки и забросали бегущих гранатами.
Военнопленные не смогли форсировать второе ограждение. В течении четырех днй остальным не выдавали пищи и воды, не перевязали раненных и не убрали трупов...
После многочисленных побегов из офлага 58 часть узников распределили по другим лагерям. Красноармеец Каракулин 24 сентября 1941 г. был переведён в лагерь M-St-L (304) IV H в Цайтхайне (Саксония, Германия). Лагерный номер 19686.
Цайтхайн был одним из семи лагерей военного округа IV (Саксония) и имел официальное название «Лагерь для военнопленных рядового и сержантского состава Шталаг 304 (IV H) Цайтхайн».
В 1941/42 гг. лагерь Цайтхайн служил центральным приемно-пересыльным лагерем для прибывающих в военный округ IV советских военнопленных.
После регистрации в лагере оставались только нетрудоспособные военнопленные, а трудоспособные через другие стационарные лагеря направлялись в трудовые команды военного округа.
Ряд трудовых команд Шталага 304 (IV H) были закреплены за самим лагерем или же находились в непосредственной близости, например, на полигоне или на фабрике боеприпасов Цайтхайн.
20 октября 1941 г. Илья Романович Каракулин был переведен в шталаг IV E, и с 22 октября работал в составе команды на военной авиабазе Клауса — район города Нобиц ( Nobitz ) в Тюрингии, округ Альтенбург.
Ещё в июле 1941 г. первый эшелон с 2000 советских военнопленных прибыл на вокзал Якобсталь. После учёта, медицинского обследования и дезинсекции им пришлось прозябать первое время под открытым небом и терпеть острую нехватку воды.
Поэтому пленные пили дождевую воду из луж.
В таких условиях мгновенно распространились голодные отёки, цинга и хронические поносы, что обессилило и без того крайне ослабленных после тяжёлых боев и длительного этапирования пленных.
Нехватка уборных и умывалок, недостатки в проведении дезинсекции и другие причины привели к катастрофическим санитарным условиям.
ОКВ, зная о таких чреватых последствиями условиях жизни, сознательно ничего не предпринимало против этого. Таким образом, обстоятельства способствовали разражению эпидемий дизентерии, тифа и сыпного тифа, жертвами которых в 1941/42 гг в Цайтхайне стали тысячи людей.
Объявленный в декабре 1941 г. карантин из-за быстрого распространения сыпного тифа был призван защитить лишь здоровье охранных команд и населения окружающих деревень. А смертельно больные пленные были брошены на произвол судьбы без всякой помощи.
До марта месяца внутренние ворота лагеря оставались закрытыми. В это время никого в лагерь не пускали. От 10677 военнопленных, находившихся в Цайтхайне к моменту объявления карантина, в конце апреля 1942 г. в живых осталось всего 3729.
Красноармеец 275 сп 117 сд Каракулин И. Р. умер 30.01.1942 г. Запись в карточке: «Причина смерти не установлена». Место захоронения: Цайтхайн II, могила: участок 409, блок I, ряд 5.
Вспоминает командир 9 роты 275 сп
мл. лейтенант Леженин Фёдор Иванович:
Настало тяжёлое утро. Утром рано немцы открыли огонь из дальнобойной артиллерии по нашему переднему краю обороны. Снаряды были начинены какой-то смесью, которая горела и выделяла серый дым. Я много раз щупал эту смесь, но не определил. Осколки снарядов довольно были крупные, поражения от них не было. Передний край обороны был весь в дыму, буквально ничего не было видно. Мы знали, что под дымовые завесы они будут наступать и могут ворваться в нашу оборону. Я даже дал команду приготовить гранаты и приготовиться к контратаке, но этого не случилось.
Уже рассвело, они прекратили обстрел дымовой завесой, боясь поразить свои войска, а нам стало видно, они уже были у переднего края нашей обороны и открыли огонь из пулемётов, автоматов и миномётов. Мы дали ответ из всех огневых средств, они прекратили движение. Нам хорошо было видно, как они по логу подвозят со стороны 240 сп пехоту на машинах и пускали её в ход против 275 сп. Но наша артиллерия и миномёты разгадали ихний замысел, быстро уничтожили. Всё было хорошо, ни убитых, ни раненых не было.
И вдруг из-под горы появился танк, но он был быстро зажжен, затем другой, третий, четвертый и все они были зажжены и горели как свечи. Молодцы артиллеристы 45 и 76 калибров.
Вспоминает красноармеец 3 батальона 820 сп
Куницкий Иван Иванович:
Утром 12 августа немцы открыли сильный арт/огонь по дер. Драгунск, М. и Б. Зимнице. Немецкие самолёты стали бомбить деревню и нашу оборону за деревней. Деревня горела вся, был настоящий ад. Потом немцы с танками и мотоциклами пошли в наступление.
Мы начали с боем отступать вглубь деревни. Помню, около дома была лужайка, где разорвался снаряд. Меня засыпало песком, и я потерял слух. Очнулся я, когда хозяин дома тянул меня за сарай в свой блиндаж.
К 7 часам утра под давлением противника полки 187 сд начали отходить в направлении Корма и Литвиновичи, оголив правый фланг 117 сд.ЦАМО фонд 187 сд
опись 10274
дело 1 лист 130
Тыловые части 219 мсд отошли из района Ст. Быч в направлении Корма.
К 8 часам немцы захватили Варшавское шоссе и нанесли удар во фланг и тыл 117 сд.
Вспоминает начальник связи 117 сд майор Рябцев Михаил Маркович:
Когда стрелковые полки 117 сд занимали огневые позиции в районах Бахань, Роги, Б. Зимница, Ректа, позиции арт. полка были расположены за полками. В это время я с командиром полка капитаном Хмелевским был в этом районе. Наблюдая в бинокль, увидели колонну немцев примерно до батальона, движется по направлению г. Чечерск. Я ему предложил обстрелять эту колонну арт-огнём, но он мне ответил, что у него на батарее считанные снаряды. Через некоторое время его позиции были окружены. Они не были прикрыты пехотой, которая отходила на новые позиции. Получилось, что артиллерия оказалась впереди пехоты. Больше капитана Хмелевского я не видел, видимо погиб в окружении.
Вспоминает красноармеец 240 сп Стригин Сергей Андреевич:
Через некоторое время едут мотоциклы, мы по ним открыли огонь, они повернули и уехали. Через несколько минут глянули, немцы нас окружили. Командир говорит только до ночи.
Вспоминает красноармеец 222 оптд Акритов Диоген Кирьякович:
Командование приказало повернуть пушки, и мы стали стрелять в лоб фашистам. Тогда они повернули на прямую дорогу и стали идти. Мы, разведчики, поднялись на бугор, и было видно в бинокль, как фашисты пешие, на мотоциклах, автомашинах шли по дороге. Наш полк стал преследовать их через лесные тропинки, бугры, ямы, болото и дрались с ними.
Противнику удалось прорваться к пос. Ректа и выйти к огневым позициям 707 гап.
Полк не имел пехотного прикрытия. Сектора обстрела орудий в соответствии с приказом № 11 от 5.8.41 г. начальника артиллерии дивизии предусматривали стрельбу только в направлениях, обеспечивающих оборону участка 117 сд, без перекрытия на флангах.ЦАМО фонд 117 сд
опись 1
дело 1 лист 18
Пришлось артиллеристам 707 гап под огнем танков врага выводить орудия из оборудованных укрытий на открытые ОП, чтобы отразить атаки танков и немецкой пехоты с правого фланга.
Вспоминает оперуполномоченный 707 гап
лейтенант Андреев Александр Григорьевич:
Наступление немцев 12 августа было его второе наступление. Он сосредоточил всю имеющуюся технику и утром начал артиллерийский обстрел. Пошли в ход самолеты и танки, мы не успевали отбиваться. Во всех отношениях у него был перевес. Мы ежедневно несли потери.
Вспоминает старшина 9 батареи 707 гап
старшина Воронов Василий Дмитриевич:
...а на утро на наши позиции было брошены большие силы, где устоять мы не смогли, и началось наше отступление.
Вспоминает санинструктор 8 батареи 707 гап
старшина Захаркин Максим Павлович:
Политруком батареи был ст. политрук лицо смуглое черноватое, но глаза открытые, разговор «акует» в виде русского татарина все время был с нами. При отходе из Ректы вели большие бои. Противник просто гнал нас. Вели огонь прямой наводкой из пушек. Тогда же его убило, он взял группу бойцов, пошли задерживать отходящую пехоту.
К 9 часам утра фашисты глубоко вклинились в тыл обороны дивизии, окружили штаб. Бой шел у самого КП дивизии. Нависла угроза полного окружения частей дивизии.
Полковник Старостин М. Ф. приказал полкам дивизии отходить на рубеж Моховая-Нов. Быч. Приказ удалось передать на КП всех полков, кроме 240 сп, однако с некоторыми батальонами полки уже не имели связи.
В 10 часов части дивизии начали отход. Приказ об отходе был полной неожиданностью для личного состава дивизии. Ему отказывались верить. Некоторые командиры отказывались выполнять приказ об отходе, бросались с гранатами под танки.
Вспоминает начальник связи 117 сд
майор Рябцев Михаил Маркович:
Дивизия крепко держала свои позиции, но, когда штаб дивизии был окружен, тылы оказались под фланговым ударом, и немцы вклинились в наши боевые порядки, полки дивизии стали, отходить, преследуемые превосходящими силами противника. Фашисты применили против 117 сд химическое оружие из огнеметов. Одного капитана 275 сп бойцы вытащили из окопа без глаз.
Вспоминает начальник оперативного отделения штаба 117 сд
капитан Обушенко Иван Федотович:
Отходила вся дивизия, т. к. правый сосед отходил вынужденно раньше нас, и противник заходил нам во фланг и в тыл. Из Ректы штаб дивизии отходил самостоятельно. Сзади отходили от рубежа к рубежу два полка.
Вспоминает помощник командира взвода связи 2 дивизиона 322 лап
сержант Тотров Солтанбек Габаевич:
Немцы открыли по нам огонь из артиллерии, и пошли в наступление. Нам пришлось отступать на новый рубеж с большими потерями.
Вспоминает командир огневого взвода 9 батареи 707 гап
лейтенант Вяткин Александр Андреевич.
И вот когда пришлось отступать, у одного трактора не могли включить скорость. Танки противника по нам стреляют уже метрах в 500 от нас. Мы были с механиком-водителем вдвоём, но кое-как, поэтапно включая нужную скорость в коробке передач, мы сумели догнать своих. Если бы не была открыта дверца трактора, мне бы пуля попала прямо в спину.
К 12 часам немцы прорвали оборону 820 сп и начали вводить в прорыв свои войска.
Вспоминает командир 9 роты 275 сп
мл. лейтенант Леженин Федор Иванович:
Прошло немного, как в телефонной трубке послышалась команда «Отход!»
Мне не верилось: немцы остановлены, оборона хорошая. Я пытался звонить комбату, хотел уточнить, но его уже не было. Я позвонил в 240 сп, там ответили: «Никакого отхода!» Я подумал и решил делать отход. Командиров 7-8 рот уже не было, батальон был на моей совести. Я скомандовал «Отход!», никто не хотели выходить из окопов, огонь был сильный, пришлось много раз повторять команду «отход». Стали отходить, сразу появились убитые и раненные. Когда мы отошли немного за горку, там шла дорога, как, смотрим, слева по дороге идут немецкие машины с пехотой.
Мы быстро залегли в кюветы и открыли огонь, задержали ихнее передвижение.
Вспоминает санитар 2-го батальона 240 сп
красноармеец Горяйнов Семён Константинович:
Через некоторое время нас перебрасывают в местечко Журавичи, так же я был санитаром. Здесь я встретил своего земляка из моего села Рагузина Дмитрия.
Посетить страницу
Он был разведчиком батальона, и как вернётся с разведки, тут же ко мне и рассказывал, какая гитлеровская была сила. «Ну, Горяйнов, большая у них сила, много танков и другой техники, нам не устоять». Он мне говорил: «Сёма, если я к тебе не приду, то считай, я погиб». Бывало, уйдет в разведку, а когда вернется, придет и скажет: «Я живой!».
В ночь на 12 августа красноармеец Рагузин пошел в разведку и не вернулся, а утром немец пошёл на нас в наступление. Когда мы с девушкой санитаркой перевязывали раненых, увидели, что немцы нас обошли, и мы оказались у них в тылу. Мой раненый был тяжелый, он говорит: «Беги, санитар, меня ты не спасешь, а сам может быть, живой останешься!». По нам била немецкая артиллерия. Я бежал сквозь цепи немцев, но из-за серого дыма и разрывов они меня не видели.
Вспоминает бывший сержант-пулеметчик 240 сп
Арзяев Федор Степанович:
Да, авиации нашей не видать, а немцы не унимаются, бомбят и обстреливают на бреющем полёте с включёнными сиренами. Немецкие танки в этот раз почему-то оказались с тыла и термитными снарядами обстреливали нас.
В нашей обороне появилось замешательство. Многие наши бойцы стали отходить. Немцы буквально нас окружили, а ведь оборона была сделана в этом месте для того, чтобы оборонять дорогу, по которой шли нам боеприпасы и питание. Не удержалась наша оборона. Когда мы из пулемета обстреливали пехоту противника, к нам влетела мина, ранила моего товарища в руку, ствол нашего пулемета изрядно измяла, он стал не пригоден для дальнейшего пользования. Мы вынули замок, взяли ленты и карабины и пошли в лес.
В лесу было много бойцов и командиров.
Вспоминает сержант 2 батальона 240 сп
Захаров Степан Тимофеевич:
12 августа на позиции обрушились миномёты, артиллерия и пошли танки, штук 5. До обеда держались, потом начали отходить. Запомнилось, что старшина принес кашу, и нам не пришлось её есть. В это время команда «На передовую!»
Вспоминает политрук саперной роты 240 сп
мл. политрук Наумов Степан Кузьмич:
Мы работали по минированию переднего края. Противник на нас не наступал.
Дело было с утра. Бои шли на флангах. Прибегает ко мне связной и говорит: «Наш полк отступает». Куда отступает полк, он не знал. Мы бросили работу и побежали на место расположения роты, но там уже никого не было.
Вспоминает наводчик орудия взвода ПТО 3 батальона 240 сп
красноармеец Елсуфьев Георгий Васильевич.
Немец подтянул войска и рано утром пошел в атаку. Шли танки, бомбили самолеты. Мессершмитты пикировали прямо в окоп. По танкам стреляли, часть их загорелась. Орудие вытащили на руках, потом подцепили на коней. Под натиском отходили целый день.
Вспоминает начальник штаба 3 батальона 240 сп
лейтенант Ганиев Фаиз Хадеивич.
12 августа с утра началась арт. подготовка на позиции правого соседа, там оборонялся Бузулукский полк нашей дивизии (275 сп), и на левого соседа, там оборонялся 2-й батальон нашего полка. После арт. подготовки по левому соседу ударили 2-3 танка и пехота, а по правому соседу наступала пехота с огнемётами. Наш 3-й батальон занимал оборону на низкой местности. Полковая пушка 76 мм находилась рядом с передовой. Вдоль нашей обороны проходил немецкий танк. Пушка успела сделать один выстрел. Танк выстрелил по пушке и вывел из строя орудие и расчёт.
Дивизионная артиллерия находилась на склоне высоты между нашим КП и КП полка. С обеих сторон начали отходить, а на нас не напирали, приказа на отход нет. Потом связь прервалась. Командир батальона (мл. лейтенант Харитончук А. С.) посовещался с командирами рот, и решили отходить повзводно без паники. Добрались до КП полка и артиллерийских позиций. Там уже никого не было. Заняли оборону на высоте, бойцов много собралось. Немцы отсюда видны, как на ладони, идут цепью в рост. Стреляем, некоторые падают, но остальные продолжают идти. Немцы обошли нас слева и справа, остался небольшой коридор. Солнце уже к закату, начали отходить через коридор. Фашисты с обеих сторон простреливают из автоматов. Потом наступила темнота. Немцы подожгли несколько домов (в Ректе) для освещения местности.
Вспоминает командир 3 батальона 240 сп
мл. лейтенант Харитончук Антон Степанович:
12 августа 1941 г. получили приказ отойти и занять новые рубежи обороны. Немцы сконцентрировали крупные силы пехоты, танков и начали наступление. Наша артиллерия меняла огневые позиции. Началась паника в нашем полку, вмешались из других подразделений и дивизий красноармейцы. Мы остались втроем: начштаба капитан Лукьянченко, полковой комиссар Груднистый.
Лукьянченко мне приказал, чтобы я остался на правом фланге и удерживал красноармейцев и вёл огонь по немцам, а сам с комиссаром будет на левом фланге удерживать рубеж и попытается остановить немцев. Я приказал бойцам вести огонь по наступающим немцам, а сам лег за станковый пулемёт и вёл огонь, прижав немцев к земле, а потом заставил пулеметчиков вести огонь по немцам, затем переходил на другие точки, где стояли пулемёты и миномёты.
Во время перехода вижу, что немец берет меня в вилку из миномёта. Я отскочил в сторону, и мина разорвалась недалеко от меня. Осколками меня ранило в правую ногу, разбило коленный сустав и в грудную клетку с повреждением кишечника и в голову. Меня вынесли из боя и положили в машину.
Полевого Подвижного госпиталя № 473,
г. Корма, 15.50 12 августа 1941 г.
Вспоминает медсестра 240 обс
Куринова (Шестёркина) Мария Степановна:
12 августа наши войска отходили, был сильный бой. Мы ехали в кузове грузовой машины. Был налёт авиации, нас бомбили и обстреливали. Бойцы в машины попрыгали, стали прятаться в лощины и канавы. Я была тяжело ранена в область крестца, упала в кузове, истекая кровью. После того, как немного утихло, в кузов залез молодой боец Сузик С. М. Он взял бинты из моей санитарной сумки и оказал мне помощь. Потом нас раненых стали вывозить. Привезли меня в эвакуационное отделение медсанбата и положили с носилками на землю. Налетели самолеты и разбили это эвакуационное отделение. Нас эвакуировали в пос. Корма в полевой госпиталь.
Тыловые части дивизии и полевой госпиталь № 473, находившиеся в поселке Корма, спешно готовились к эвакуации.Архив ВМД
фонд 473 ппг книга раненых и больных
за 13.08.41 г.
ХППГ № 473 или хирургический полевой подвижный госпиталь был сформирован в Куйбышеве в последних числах июня. Госпиталь возглавил Лазарь Наумович Айзенштадт, военврач 1 ранга, впоследствии полковник. Человек неиссякаемой энергии, честный, скромный. Владел французским и немецким языками. В минуты отдыха почти всегда грустил. Любил слушать пение, особенно песню «Как ясно светит после бури солнце...». Сам пел «Та-ра-ра-бумбия, сижу на тумбе я...». Работал по 24 часа в сутки. Спал на ходу. Светлый ум.
Уже 20 июля последовало короткое прощание с родными, погрузка в эшелон, и началась жизнь на колёсах.
Вспоминает старший ординатор ХППГ № 473
военврач 3 ранга Васильева Елена Яковлевна:
В эшелоне было весело: пели песни, в углу заводили пластинки. Запомнилась одна:
Счастье моё я нашёл в нашей дружбе с тобой.
Всё для тебя — и любовь, и мечты.
Счастье моё — это радость весеннего сна,
Всё это ты, моя любимая, всё ты.
Счастье моё, посмотри — наша юность идёт,
Сколько любви и веселья вокруг.
Радость моя, это молодость в песне дана,
Мы с тобой неразлучны вдвоём, мой цветок, мой друг.
А поезд мчался с неимоверной быстротой. Мелькали станции, разъезды, семафоры. Перед нами была «зелёная» Сталинская дорога. Вот началась полоса затемнения. Стало необычайно грустно. Навстречу двигались эшелоны эвакуируемых заводов и населения, санитарные поезда с ранеными воинами.
Уже 26 июля, тёмной душной ночью, поезд прибыл в город Гомель. Выгрузились из эшелона, затем короткий отдых и марш в автомашинах к передовой.
По пути шло первое знакомство с вражескими самолётами, с повадками врага.
На следующий день ХППГ расположился в поселке Корма. Тихо и безлюдно было вокруг. Пустынные улицы и площадь, на которой, гордо подняв голову, одиноко сидел в красивом своём одеянии павлин.
Госпиталь занял пустовавшие здания школы и райисполкома. Вскоре поступили первые раненые. Всем врачам и медсестрам выдали каски.
Из дневника старшего ординатора ХППГ № 473
военврача 3 ранга Васильевой Елены Яковлевны:
12 августа.
Под натиском превосходящих сил противника наши войска отступают..." — сообщает Совинформбюро. Дорога забита. Идут воздушные бои. Горят санитарные самолёты. Горит Корма. Пахнет гарью, копотью, кровью. Работа же идёт своим чередом.
Подвозят раненых. Их сортируем, подаём в перевязочную комнату, тут же кормим, поим, готовим для эвакуации дальше в тыл.
К вечеру получаем приказ — срочно эвакуировать раненых, а самим отойти ближе к Гомелю. И вот мы опять на автомашинах. Перед нами уже не та тихая и спокойная дорога, по которой мы недавно ехали на фронт. Перед нами была дорога, полная событий и неожиданностей. В воздухе господствовали немецкие самолёты.
Вспоминает красноармеец штаба 240 обс Першин Василий Фомич:
...из раненых знал Закирия Р. М., потому что он был повар. Хороший был парень, храбрый шустрый. Его ранило на моих глазах при налёте авиации противника. Мы разбежались по полю, а он спрыгнул с продовольственной машины и залёг под неё. Но пуля настигла его и под машиной. Ранило его, кажется в заднюю часть тела.
В 15.50 12 августа 1941 г. в ППГ № 473 поступили из медсанбата 187 сд красноармейцы 240 обс 117 сд: Закирия Рустам Муратович с ранением в области крестца в 15.00, Куринова Мария Степановна с ранением в области крестца в 15.00, Швец Иван Фёдорович
Посетить страницу с ранением в области правого бедра в 15.00.
После обработки раненые эвакуированы в пос. Чечерск.Из документов
Полевого Подвижного госпиталя № 473
пос. Корма.
Вспоминает адъютант командира 275 сп
мл. сержант Ражев Василий Андрианович:
Утром они прорвали оборону у соседей. Наш полк стал отступать, а я с 7 ротой остался на позиции во ржи и только ночью отступили. В первый день я посмотрел в тыл нашей обороны и увидел в 400 м немецкую грузовую машину, на которой стоял 81 мм миномет, и они стреляли по отходящим нашим войскам. Я послал трех солдат, и они застрелили трех немцев, а остальные уехали в нашу сторону...
...Мы с ротой отходили ночью.
Вспоминает командир 9 роты 275 сп
мл. лейтенант Леженин Федор Иванович:
Тем временем смотрим, справа отходит 240 сп, а 820 сп и наши два батальона уже далеко ушли и мы пошли, отходили с боем. Наш батальон и 240 сп. Комбата и его штаба не было. Мы шли, отходили до вечера. К вечеру, уже стало темнеть, я встретился с комбатом, немного обговорили, он дал задание занять оборону. Я спросил: «Где будет штаб батальона?». От сказал: «В 200 м за дорогой». Мы заняли оборону. Ни справа, ни слева никого не было. Как потом выяснилось, они ушли дальше.
Бойцы были уставшие, так хотели спать, я заставил окопаться. Кто окопался, кто нет.
Оперативная сводка № 89 к 19.00 12.08.41 г Штарм 21 лес 3 км юго-зап. Чечерск.
4. 67 ск с 15 минб, 48 дегаз.бат-н. Противник после 2-х часовой подготовки перешёл в наступление, нанося главный удар в направлении Журавичи.
187 сд в 18.00 вела бой на рубеже: Кобыличи, Приволье.
117 сд к 18.00 в непосредственном соприкосновении с противником вела бой на рубеже: Кучин, Каменка.
Штадив — Лебедевка.
151 сд к 13.00 вела бой в районе Журавичи, на рубеже выс. 156,7, отм. 160,7 Волосовичи.
102 сд занимает рубеж: Ильич, Шапчицы, Завонье, Крупля, имея заставы в районе Свержень, Гадиловичи. Положение частей, потери и трофеи уточняются.
Штакор 67 — лес /1,5 км южн. Сычман/.
В этот день вечером 12 августа в районе посёлка Стрешин немцы форсировали Днепр на стыке 66-го и 63-го стрелковых корпусов и начали продвигаться в северо-восточном направлении навстречу 17 пд, наступавшей из района Свенск-Пропойск, отрезая тем самым соединения 63 ск от баз снабжения.
Так к концу дня 117 сд вышла из-под удара немцев и заняла оборону на рубеже Моховая — Нов. Быч.ЦАМО фонд 187 сд
опись 10274
дело 1 лист 132 Однако оборона не была сплошной, фланги дивизии были открытыми, связи с частями постоянной не было.
Обстановка перед участком обороны дивизии была не ясной. Состав сил и намерения противника перед фронтом дивизии были так же неизвестны.
Штаб дивизии вместе с командиром дивизии полковником Старостиным М. Ф. предпринимал все меры к стабилизации обороны.
Ни командир дивизии, ни командиры штаба не смыкали глаз: налаживали управление стрелковыми полками, систему артиллерийского огня, снабжение боеприпасами и эвакуацию раненых. Вместе с тем продолжались попытки отдельными контратаками восстановить положение и отбросить противника к северу от Варшавского шоссе...
На других участках фронта 21 армии противник пока активности не проявлял. Никаких резервов в своем тылу армия не имела.
Для ликвидации прорывов противника Командующий Центральным фронтом генерал-лейтенант Ефремов М. Г. приказал встречными ударами 66 и 63 ск отрезать от Стрешинской переправы и уничтожить прорвавшиеся немецкие войска, а совместным наступлением 117, 187 сд и 12 мотоциклетного полкаЦАМО фонд 187 сд
опись 10274
дело 1 лист 132 при поддержке выводимой за Днепр 167-й сд 63 ск и корпусной артиллерии 67 ск, восстановить положение на правом фланге 21 армии в районе Свенск — Пропойск.
Поздно вечером части 167 сд 63 ск, передав свои участки обороны 61 сд, начали сосредотачиваться в районе западнее г. Рогачёва.
Части 117 сд так же начали сосредотачиваться для намеченного наступления. В ночь на 13 августа 167 сд 63 ск была выведена на левый берег Днепра и начала движение по дороге к Довску.
Головной 465 сп следовал на автомашинах, остальные полки шли пешком, артиллерия дивизии двигалась на конной тяге. Готовность всех частей к совместному наступлению была определена на 8.00 13 августа 1941 г.
Из отчёта о действиях армий центрального фронта составил
ст. пом. нач. опер. отдела ЦФ полковника Ангарского от 01.09.1941 года:
В результате дневного боя части 28 ск были оттеснены на рубеж: Костюковка, Пильня, Бакуновичи, Старинка, Кремянка. Соседний 20 ск после непродолжительного боя так же отошёл на рубеж Славня, Ректа, Драгунск, Хатовня, Заозерье. На остальном фронте положение оставалось без изменений.
Согласно донесению штаба 21 А главный удар противник наносит в общем направлении Ректа, Нв. Быч, Литвиновичи. Здесь наступление пехоты поддерживалось сильной авиацией и артиллерией, корректируемой аэростатами. Танки действовали небольшими группами по 3-4 на направлении.
Вследствие того, что штаб 21 А недостаточно тщательно проанализировал результаты боя за 12.08.41 и ввиду непринятия надлежащих мер в течение ночи к ликвидации прорыва противника на фронте 20 ск, положение наших войск утром 13 августа крайне осложнилось.
Командир 67-го стрелкового корпуса К.Н. Галицкий
вспоминал о совещании на КП 21-й Армии:
...ни В. Н. Гордов, ни мы с Л. Г. Петровским, как командиры корпусов, прибыв в Довск, к сожалению, не смогли определить силы и намерения противника, начавшего решительное наступление на гомельском направлении, и рассчитывали контратаками удержать занимаемый рубеж.
Обстановка на вечер 12 августа 1941 г. в р-не Свенск — Пропойск
Рабочая карта оперативного отдела штаба фронта с 3 августа по 6 сентября 1941 г.
Расположение 117 сд 12-13 августа 1941 г.
Из документов Красной Армии на 8 июля 1941 года
Из документов немецкой армии
Окопная хроника боевого пути
Июнь 1941 г.
| ПН | ВТ | СР | ЧТ | ПТ | СБ | ВС |
| 1 | ||||||
| 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 |
| 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 |
| 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 |
| 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 |
| 30 |
Июль 1941 г.
| ПН | ВТ | СР | ЧТ | ПТ | СБ | ВС |
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | |
| 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 |
| 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 |
| 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 |
| 28 | 29 | 30 | 31 | |||
Август 1941 г.
| ПН | ВТ | СР | ЧТ | ПТ | СБ | ВС |
| 1 | 2 | 3 | ||||
| 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 |
| 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 |
| 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 |
| 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 |
Сентябрь 1941 г.
Juni 1941
| ПН | ВТ | СР | ЧТ | ПТ | СБ | ВС |
| 1 | ||||||
| 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 |
| 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 |
| 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 |
| 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 |
| 30 |
Juli 1941
| ПН | ВТ | СР | ЧТ | ПТ | СБ | ВС |
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | |
| 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 |
| 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 |
| 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 |
| 28 | 29 | 30 | 31 | |||
August 1941
| ПН | ВТ | СР | ЧТ | ПТ | СБ | ВС |
| 1 | 2 | 3 | ||||
| 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 |
| 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 |
| 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 |
| 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 |