Пиказин Наум Семенович
Командир 21-го стрелкового корпуса полковник
Родился 20 августа (3 сентября) 1898 году в Кишинёве Бессарабской губернии.
В ноябре 1919 года был призван в ряды РККА.
В ноябре 1920 года был направлен на учёбу в 4-ю Киевскую артиллерийскую школу, курсантом которой принимал участие в боевых действиях на Южном фронте против войск под командованием генерала П. Н. Врангеля и Н. И. Махно.
Школу окончил в феврале 1921 года.
После войны с мая 1921 г. Н. С. Пиказин проходил службу в должности комиссара 56-х Черниговских пехотных курсов комсостава, с декабря — командир артиллерийского взвода и врид комиссара учебного отряда 25-й стрелковой дивизии УВО.
С июня 1922 г. — комиссар 15-х пехотных командных курсов.
В октябре того же года он был назначен на должность помощника комиссара учебного отряда Высшей Объединенной военной школы им. Главкома С. С. Каменева в Киеве.
С ноября 1922 по август 1923 г. учился на артиллерийском отделении этой школы.
По ее окончании в октябре 1923 г. он был назначен врид командира батареи гаубичного артиллерийского дивизиона 1-го конного корпуса.
В декабре того же года переведен на эту же должность в гаубичный артиллерийский дивизион 45-й территориальной стрелковой дивизии 14-го стрелкового корпуса, с февраля 1924 г. — заместитель командира этого дивизиона.
С сентября 1924 г. Н. С. Пиказин находился на учебе в Военной академии РККА (с ноября 1925 г. — им. М. В. Фрунзе).
По ее окончании в июле 1927 г. он был назначен начальником штаба артиллерийского полка 1-й Кавказской стрелковой дивизии, был врио командира полка.
В январе 1930 г. он убыл в распоряжение 2-го управления Штаба РККА, где был начальником 3-го отдела, с февраля — помощником начальника 6-го отдела, с мая — начальником сектора этого управления.
В феврале 1931 г. Пиказин был переведён в 5‑е управление Штаба РККА, где исполнял должность начальника 6‑го сектора, а затем был назначен начальником 2‑го отдела.
В служебных аттестациях отмечалось, что он, будучи начальником бронетанкового сектора, «детально изучил это дело, приобрел необходимые знания и опыт в работе», проявил себя «как вполне подготовленный командир, могущий справиться с крупной работой».
С января 1935 г. — инспектор, а с апреля 1936 г. — старший инспектор в Группе контроля при НКО СССР.
По оценке руководства, «проявил себя как очень способный, быстро схватывающий дело работник. Хорошее общее развитие, большой опыт работы в Штабе РККА, личные способности позволяют ему быстро осваиваться с новыми вопросами».
С марта 1937 г. Н. С. Пиказин — командир 133-го стрелкового полка, а с января 1938 г. — начальник военно-хозяйственного снабжения 96-й стрелковой дивизии КВО.
С декабря 1939 г. — начальник штаба 187-й стрелковой дивизии, с февраля 1941 г. — начальник штаба 66-го стрелкового корпуса ПриВО.
С началом Великой Отечественной войны полковник Н. С. Пиказин в той же должности в составе 21-й армии резерва Ставки ВГК.
С 26 июля по 1 августа 1941 г. — командир 21-го стрелкового корпуса. В составе 21-й армии Западного, а с 27 июля — Центрального фронтов корпус участвовал в Смоленском сражении.
Затем, понеся большие потери, остатки 21-го стрелкового корпуса пошли на пополнение 20-го стрелкового корпуса.
Погиб 19.09.1941 г/ (застрелился).
Награждён медалью «XX лет РККА»
Из воспоминаний начальника оперативного отдела штаба 66-го стрелкового корпуса Гавриила Станиславовича Зданович:
Помню 19 сентября, еще гремела перестрелка в селе, еще наседали на нас мотоциклисты, броневики и вражеские автоматчики. «Уходить через плавни на юг, уходить группами», — приказал командир корпуса генерал Рубцов.
Высокий густой камыш скрыл нас от врага. Вода доходила до колен, поэтому автоматчики врага прекратили преследование. Но вскоре начался артиллерийский и минометный обстрел, рвались снаряды и мины, поражая наших людей осколками, обдавая ошметками грязи. Обстрел продолжался минут тридцать, потом противник нас потерял.
В группе было человек сто. Я шел впереди, в середине комиссар Рычаков, замыкал шествие полковник Пиказин. Куда нам идти? Где и как переправиться через Удай? Посоветовавшись со старшими офицерами, решили пройти еще километра четыре на запад и уже потом переправиться на противоположный берег. Волновала судьба командира корпуса, он остался там, в Городище, не вышел из боя.
Поздним вечером подошли к какому-то притоку реки метров пятнадцати шириной, с сильно заболоченными берегами. Попробовали его преодолеть на камышовых плотиках. Не получилось — плотики тонули. Нашлась у кого-то запасливого автомобильная камера.
Надули ее. Связали из индивидуальных перевязочных пакетов и ремней «канат». Перетащить конец его на другой берег реки взялся начальник связи майор Чирков. «Когда-то Амур без отдыха переплывал», — сказал он и, быстро разувшись, нырнул... И не выплыл. Что случилось с ним, не знаю. Возможно, от нервного перенапряжения отказало сердце.
Минуты через три бросился в воду один из младших командиров. Однако найти майора не смог.
Потом, переплыв речку, этот юноша стал нас по одному перетаскивать на камере. Разогревшиеся в переходе, теперь мы в ожидании переправы стояли в холодной воде и сильно замерзли. Многих трясло как в лихорадке.
Ко мне подошел полковник Пиказин и отвел в сторону. Стуча зубами от озноба, он сказал:
— Товарищ Зданович, я совсем обессилел, ноги сводит судорога, мне не дойти. Вы закаленнее меня. Выведите людей, найдите мою семью и передайте ей, что я боролся до конца...
Было темно, и я не видел лица полковника. Смутная догадка неприятно пронзила меня. Но тут же я отбросил ее.
— Что вы! Нельзя падать духом. В любом положении надо выжить и отомстить врагу. Мы поможем вам, — сказал я Пиказину и поручил бойцам поддерживать подполковника при ходьбе.
— Ну, ладно. Сделай все, чтобы вывести колонну, — настойчиво повторил Пиказин.
Мы переправились и снова пошли. Слышалось унылое однообразное чавканье под ногами, изредка неожиданный всплеск: утомленные бойцы, оступаясь, падали в воду. И снова медленное движение. Вода становилась глубже. Идти было все тяжелее.
Неожиданно в конце растянутой колонны прогремел выстрел. «Пиказин!» — мелькнула догадка. Действительно, по колонне передали о гибели Пиказина. Сняв головные уборы, люди застыли в молчании. Прошло минуты две. С гнетущими мыслями мы снова двинулись в путь...