Главная страница » Личный состав 117 стрелковой дивизии первого формирования » Фиников Николай Фёдорович

Фиников Николай Фёдорович

Военный фотокорреспондент, гвардии капитан

Николай Федорович Фиников родился в Самаре 24 ноября 1908 году. Отец, Фёдор Иванович Фиников, работал на телеграфе самарского железнодорожного вокзала, мама - домохозяйка.

Когда Коле было 9 лет, умерла его мама.

Шёл 1920- й год. Два года как умерла мать, больной отец не мог заботиться о несовершеннолетних детях (была ещё младшая сестрёнка).

Троих младших детей - Николая, его брата и сестру - отправили в детский дом, который находился раньше на Хлебной площади - детский доме им. Джона Рида. , Когда исполнилось 13 лет, скончался и отец.

Пробыли в детдоме два года, а потом, уже после смерти отца, стали жить в семье старшего брата Алексея (он погиб в 1942-м). Дом находился в глубине самого первого двора гостиницы «Националь» по улице Фрунзе.

14-летним подростком Коля пошёл работать, сначала разносчиком газет, потом устроился ассистентом оператора в мастерскую Самарской студии кинохроники. С 1927 года стал получать задания на самостоятельную съёмку, причём с разъездами по разным областям. Всегда брал свой фотоаппарат, купленный на первые заработки.

В 1930 году Николай Фиников был призван в пограничные войска. С 1932 по 1934 гг. он служил в 26-м погранотряде войск ОГПУ-НКВД на румынской границе, под Одессой.

После увольнения из войск НКВД Фиников работал в Куйбышеве оргмобвоенинспектором 21-го отдела стрелковой охраны штаба Волжско-Камского бассейна (1935-1937).

В 1937 году он стал штатным сотрудником газеты Приволжского военного округа «Красноармеец», одновременно выполняя задания «Красной Звезды», «Союзфото», ТАСС и «Волжской коммуны».

На третий день войны один из воинских эшелонов, отправившийся со станции Куйбышев, вёз к линии фронта редакцию газеты 21-ой армии «Боевой натиск», которая ещё вчера была ядром газеты «Красноармеец» Приволжского военного округа. Все они получили солдатские шинели, ботинки с обмотками, каски, простились с городом, с Волгой, с семьями.

Читайте на Правмире:

Сотрудники редакции газеты ПриВО «Красноармеец»

Фото: kp.ru 20 мая 2020

3.06.1943 г.

В составе редакции были куйбышевские журналисты И. Горюнов, Б. Мясников, С. Гуленков, Г. Тертышник, Л. Кацнельсон, А. Астафьев, И. Давыдов, А. Полторацкий, П. Яхлаков и другие.

1 июля под бомбёжкой редакция выгрузилась на станции Орша в Белоруссии и направилась в Гомель, в пути встречая различные подразделения 21-ой армии, которые в этом районе уже вели тяжёлые оборонительные бои.

В Гомеле корреспондентов вооружили винтовкой, наганом, противогазом, сапёрной лопаткой, полевой сумкой и двумя ручными гранатами.

Уже на следующий день, разбившись на группы, журналисты были направлены на передовую в действующие части. У коллектива «Боевого натиска» начались горячие боевые будни.

Вот как описывал первые встречи с подразделениями своей армии журналист Григорий Тертышник:

...Группа, в которую попали и мы с Горюновым, выехала в район боевых действий. Впереди слышалась артиллерийская канонада. Над лесными массивами Приднепровья клубились чёрные тучи дыма. Пылали в огне Рогачёв, Быхов, Пропойск, близлежащие к ним деревушки. Враг подходил к Днепру. Он пустил в ход сотни танков и армады самолётов.

Наши части вынуждены были отходить с кровопролитными боями. В такой критический момент мы и приехали в одну дивизию. На одной просеке мы увидели бойцов и командиров. Все стояли угрюмые, молчаливые. Это были остатки двух батальонов, оборонявших Рогачёв, а затем лесную дорогу.

Их собрал один майор из штаба дивизии, чтобы прикрыть на этом участке отход. Заметив нас, майор строго спросил:

— Вы кто такие? Из какого полка?

— Мы — корреспонденты армейской газеты», — спокойно ответил Горюнов.

— Никаких корреспондентов! Сейчас вы бойцы. Становитесь в строй. Задержим немцев, а потом будете заниматься своим делом.

Мы заняли место в строю. Нам выдали гранаты, полный боезапас патронов и тут же повели в бой. «Придётся тряхнуть стариной», — сказал Иван Григорьевич, вспомнить опыт гражданской войны. Не успели мы перебежать поляну, как над нами, вынырнув из-за леса, появились два «Мессершмитта». Они снизились и открыли бешеный огонь из пулемётов. Несколько человек, сражённых пулями, осталось на поляне. Лес, где мы заняли оборону, самолёты прочёсывали до утра.

Из глубины немецких позиций стреляла артиллерия. Она поддерживала автоматчиков и мотоциклистов, упорно атаковавших наш отряд. Мы лежали вдоль лесной дороги: кто в наспех вырытом окопчике, кто за деревом. Огонь вели без команды, по своему усмотрению. А приказ был такой: «Умереть, а дорогу удержать!» И наш отряд дрался до последней возможности. Дивизия тем временем отошла на новые позиции и приготовилась к обороне. Рубеж свой отряд покинул ночью. С трудом передвигая ноги, мы медленно брели на восток.

— Вот и получили боевое крещение, — заметил Горюнов. — Теперь надо быстрее добираться в редакцию. Там ведь нас ждут с материалами.

Двое суток мы без передышки пробирались по топким болотам и лесам к Гомелю. Когда мы появились запылённые, обросшие, усталые, редактор и друзья встретили нас радостным восклицанием: «Наконец-то!..».